Каждый десятый: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Не, я искать не стану. Ты ж без меня ложил, без меня и найди.

Старик в поисках поддержки оглянулся на других беглецов:

— Что он у вас за Фома неверный! Вот тебе крест святой — нету у меня!

— Неси! — свирепея все больше, потребовал Мизинчик. — Не то сейчас дом спалю!

Степан Байда тронул хозяина за рукав:

— Дядьку, вы не сумлевайтесь. Цей спалит!

Женщины на лавке стали тихонько всхлипывать. Хозяин в сердцах топнул валяным опорком:

— Такое ваше спасибо за мою хлеб-соль! Я же бедняцкого классу, как ты! И ты меня спалить хочешь? Этому тебя товарищ Ленин учит?

— Правда, Мизинчик, не бесись, — не вытерпел Святополк. — Ну, нет у него. Отстань.

И Саня тоже заступилась за старика:

— Такие, как ты, Коромыслов, только ссорят нас с трудовым крестьянством.

— Цыц! — рявкнул на нее Елька. — Подожгу и гасить не дам!

Женщины испуганно заголосили. А старик заорал еще громче, чем Мазинчик:

— Жги! Раз у тебя такая совесть — жги! Погляди на меня, я же тебе в отцы гожусь!

— Нет, ты не годишься, — сквозь сцепленные зубы проговорил Мизинчик. — Вот мой батя, тот мне годился… Ладно, поговорили и хватит!

Он выхватил из печи горящее полено и кинул в угол, где стоял веник и валялись щепки для растопки. Вся эта сушь вспыхнула разом.

Не выдержав, старик бросился к бадейке с водой и залил огонь.

— Хрен с тобой, твоя взяла, — сказал он Мизинчику миролюбиво, даже уважительно.

А Саня подняла на Коромыслова виноватые глаза.

…На столе лежал длинный сверток, упакованный в клеенку. Мизинчик развернул сверток. Перевитые масляными тряпками в нем лежали две винтовки-драгунки и холщовая сумка с обоймами. Огорченная Саня попеняла хозяину:

— Все-таки это с вашей стороны большая несознательность. Ведь Красная Армия защищает именно вас. Вас и таких, как вы!

— Да я бы и сам защитился, — грустно отвечал старик. — Для того и держал. Вы-то уйдете, а мы-то останемся.

Тем временем дед Алеха ласково напоминал женщинам:

— Вы, бабоньки, обещали нам соли, мучицы отсыпать. И, вроде, сальца сулили? Али мне послышалось?

Мизинчик и его бойцы шли березняком, ступая по желтым листьям. У троих теперь были винтовки, а деду Алехе отдали шашку. Он нес ее на плече, как коромысло, чтобы не стегала по ногам, и хриповатым, но правильным голосом напевал:

— И песни у него каторжанские, — с неудовольствием сказал Мизинчик. — Ну для чего такой элемент в Красной Армии?

Дед Алеха оскалил белые, крепкие, как у собаки, зубы:

— А ты не алимент? Ты же казак, живоглот, царский опричник!

— Товарищи, товарищи, — забеспокоилась Саня. — Ну зачем вы так?

Но Мизинчик, против ожидания, не рассердился.