Культ сала: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Там идет речь про измерение Икс, где все постоянно воюют с детства самого, с рождения на свет. Считай, что я оттуда, Костя.

Они сделали еще несколько шагов. И с каждым шагом по узенькой темной улице любопытство Кости все больше и больше переливалось через край.

— Так как ты здесь оказался? — задал вопрос Костя, уставившись на Бомжа и ступая по грязной песчаной дороге. — А? Бомж?

— Я от войны убежал, чтобы вернуться опять, — ответил Бомж.

Они прошли мимо синего ларька, за решеткой которого была витрина с выставленными на нее банками и копеечными ценниками.

— Я вот бутылки сдаю, деньги получаю, а на них закупаю аппаратуру для моего агрегата для перемещений в пространстве.

Они вышли за черту города, войдя в небольшой жиденький лесок, до которого городское хозяйство еще не добралось. Костя был абсолютно спокоен, так как знал хорошо местность, в которой жил уже долгое время. Он абсолютно не боялся, ведь городок был тихий, и преступлений в нем наблюдалось не особенно много, тем более, связанных с убийствами.

— А какое оно, твое измерение Икс? — спросил любопытный Костя.

— Там всегда туман из-за войны, и земля желтая, от огня оплавленная. А раньше там был мир, Костя, и я попытаюсь его вернуть, когда вернусь.

После этих слов Костя задумался. Он представил свою собственную планету и страну. В ней ведь тоже идет война, только не такая как в туманном измерении Икс. Но наша планета тоже ждет мессию, хотя многие уже не верят в него. И в другом далеком от нас измерении такая же ситуация… Несмотря на разделявшие нас галактики, у нас было нечто общее.

— А ты в Бога веришь? — спросил просто так Костя.

— Верую. Костя, только Бога нашего давно казнили, — сказал Бомж, когда они подошли к яме, аккуратно замаскированной лапником и мохом под обычную землю в лесу. Бомж рукой приподнял ветви можжевельника и положил мешок с бутылками в яму. Потом он взял еще один из рук Кости и сделал с ним то же самое.

— Спасибо за помощь, землянин. Я тебя не забуду, — сказал Бомж и сделал деликатный жест руками, означающий, что Костя мог быть свободен.

Парень кивнул головой и через несколько минут уже, выйдя из леса, шагал по улице. Через пять минут он будет дома, а еще через десять — лежать под одеялом, периодически поглядывая в окно и любуясь мерцающими звездами. На следующий день он долго размышлял, правду ли ему сказал Бомж или это просто жулик, который сочиняет байки и сдает собранные бутылки, чтобы купить дешевого вина?

Он думал об этом, оставлял записи в недавно заведенном дневнике. Изредка днем он видел Бомжа, который собирал бутылки, оглядывая каждый мусорный бак и закоулок.

Так проходили целые дни, а потом, ближе к концу осени, бомж пропал. Просто исчез из города. Никто, в общем-то, на это внимания не обратил. И только Костя, возвращаясь домой после второй смены в школе, смотрел на звезды и улыбался, представляя себе крестокрылые истребители, космические станции, далекие планеты, аппараты для телепортации и PR-бластеры на руках у андроидов… Он знал, что где-то в далеком измерении Икс вернулся борец за мир, чтобы восстановить равновесие…

День самоуправления

В летнем лагере «Звездочка», что недалеко от города Молодечно в Минской области, дети как всегда резвились после тихого часа. Мальчишки играли в футбол и баскетбол, обдуваемые теплым летним ветерком, стуком мяча и веселыми вскриками создавая веселую и живую атмосферу на островке цивилизации среди густого елового леса. Девочки сидели на лавочках и рассматривали мальчиков, изредка хихикая, прикрывая лица ладошками и секретничая между собой.

Другие дети сидели в самом пансионате и занимались кто чем. Толстый Коля Колбаскин держал в руках книжку о Гарри Потере, вчитываясь в каждую строчку этого фантастического произведения — очередного «шедевра» английской литературы. С ним в комнате жил высокий и худой Костя Татаринов, темненький мальчуган двенадцати лет. Костя, положив белый лист на старую серую табуретку, рисовал загадочные рисунки красным фломастером, изредка похрюкивая от удовольствия.

Колбаскин почему-то нервно поворачивался и периодически вглядывался в серьезное лицо Кости. Тот вскоре надел очки в дешевой оправе, и его зеленые глаза в поцарапанных линзах стали непропорционально огромными. Татаринов уже синим фломастером продолжал вырисовывать линии, прикусив нижнюю губу.

— Я пойду схожу за мячиком, поиграю! — произнес Коля и, заложив книгу обрывком листа в клеточку, неуклюжей походкой вышел на коридор. Костя не слушал его, а продолжал вырисовывать свои пока что непонятные никому схемы. Коля с первого своего дня жизни в детском лагере заметил, что Костя постоянно рисует какие-то схемы, будто совсем он и не ребенок, а взрослый дядя-инженер с завода.

Коля прошел мимо нескольких выкрашенных в белый цвет дверей из ДВП и тихо постучался в комнату 506, в которой жила их вожатая, студентка второго факультета русской филологии педагогического университета в Минске.

За дверью послышалось быстрое мешканье и даже грохот. Явно разбилось что-то стеклянное.

— Да! — услышал Коля почти пронзительный крик вожатой.

Костя надавил на старомодную железную ручку, и дверь перед ним распахнулась, и комната с двумя кроватями для вожатых предстала взору мальчугана.

— Елена Андреевна, можно взять мячик? — он посмотрел на белокурое лицо вожатой, рядом с которой сидел парень лет восемнадцати и застегивал пояс. Черты лица девушки были искажены, вернее сказать, она была просто злая или жутко недовольная. Вероятно, Коля отвлек их от какого-то очень важного и кропотливого дела. Парень тем временем уже встал и начал руками подбирать осколки разбившегося граненого стакана, украденного или взятого на время в столовой.

— Никаких мячиков, Колбаскин! А ну в свою комнату, ты наказан! — крикнула Елена Андреевна и взмахом руки, словно римский легионер, указала на дверь.

— Ну, Елена Андреевна, я же вчера был наказан, а сегодня я ничего не делал! — заскулил Коля и тихонько топнул ногой, выражая свой протест и недовольстве против происходящего.

— Не понимаешь меня, Коля! — зло сказала она и вместо мячика сняла с грубо прибитого гвоздя розовую скакалку с пластиковыми желтыми ручками. Колбаскин, вероятно подумал, что его сейчас будут бить, и тотчас его толстое тело неуклюже понеслось по коридору, и жиры, словно волны, сотрясались на нем. Елена Андреевна пошла за ним следом — в его комнату, ничем не отличавшуюся от сотни других комнат в здании детского пансионата.

Она зашла туда, и, не обратив внимания на рисующего Татаринова, взяла подушки с кровати Коли, который лежал на ней, словно солдат во время артиллерийского обстрела. Вожатая перевернула на спину Колю и, положив подушку ему на живот, несколькими движениями привязала ее скакалкой.