Я кивнула.
— Тебе больше ничего не нужно говорить. Я понимаю.
Он сжал мою руку, и я почему-то знала, что он не врёт.
— В моей комнате ты сказал…
— Мне жаль, — произнёс он. — Мне казалось, что между нами что-то происходит, вот я и подумал, что мы могли бы это продолжить.
— Я бы солгала, если бы сказала, что не имела в виду того же.
— Мы не можем. Не здесь, не в этом доме. Не там, где я твой сводный брат.
— Тогда поехали куда-нибудь.
Мы решили отправиться в Нью-Брансуик, где было несколько крупных гостиниц и достаточное количество людей, чтобы никто не обратил на нас внимания. По дороге Шейн указал мне на круглосуточный магазин «Севен-Элевен» и попросил заехать туда. Он вернулся через несколько минут с пакетом полным продуктов.
— Что ты купил? — спросила я, пытаясь заглянуть в пакет.
— Самое необходимое. — Он шлёпнул меня по руке. — Поехали.
Отель, в котором мы решили остановиться, находился в одном из самых высоких зданий в городе, и из него открывался удивительный вид на реку. Без проблем получив номер, мы в тишине поднимались на лифте на наш этаж. Моё сердце в предвкушении колотилось в груди. Я никогда не делала ничего подобного, но сейчас могла думать только о том, как останусь с Шейном наедине в одной комнате. Мне не нужен был никто другой, только он. Идея остаться с ним один на один в кровати казалась слишком хорошей, чтобы отказываться от такой возможности.
Когда двери лифта наконец открылись, Шейн взял меня за руку и повёл в наш номер. Включив свет, он поставил пакет с продуктами на стол рядом с телевизором.
В центре комнаты стояла двуспальная кровать с коричневыми и кремовыми простынями. Он посмотрел на стену с окнами, которые были занавешены длинными шторами.
Я почувствовала себя неловко, словно какая-то шлюха. Присев на край кровати, я сложила руки. Шейн сел рядом со мной и, убрав мои волосы за плечо, хрипло прошептал мне на ухо:
— Я знаю, чего ты хочешь.
От его голоса по моему телу прошёл озноб, и мне стало спокойнее. Я повернулась к нему, надеясь, что он снова меня поцелует, но вместо этого он встал и начал выкладывать продукты из пакета.
Я смутилась.
— Что ты делаешь? — поинтересовалась я.
— Я знаю, чего ты хочешь, — повторил он, и его интонация заставила меня насторожиться. — Ты хочешь мороженое.
Шейн поднял несколько пол-литровых стаканчиков мороженого «Бен & Джерри» и упаковку пластиковых ложек. Удерживая их в своих руках, он подхватил пульт от телевизора и поставил всё на одну из тумбочек рядом с кроватью.
— Давай, — позвал он, похлопав возле изголовья кровати. — Тащи сюда свою задницу.
Шейн разулся и, поправив несколько подушек, сел, откинувшись на спинку кровати. Скинув кроссовки, я уселась рядом с ним, скрестив ноги.
— У тебя есть печенье из песочного теста?
— Конечно. Ведь это твоё любимое, — ответил он, вручая мне несколько штучек.
— Откуда ты знаешь? И какую пиццу я люблю… Как ты угадал?
— Я не угадал, а знал, — ответил Шейн. — Твой отец много говорил о тебе, из меня же вышел хороший слушатель. Когда я сидел в тюрьме, у меня было не так уж и много занятий, кроме как слушать.
— Не думала, что ты купишь именно это.
— А что, ты думала, я куплю? Презервативы?
— Ну, на самом деле, да, — со смехом призналась я.