— Их цель, не моя, — спокойно ответил Зигфрид. — Так что расслабься. В моих целях не предусматривается твоя смерть. По крайней мере, сегодня.
— Вот как. А что предусматривается? Какова твоя цель, воин? — Иван нервно сглотнул вязкую слюну, и она, словно кислота, обожгла его горло.
— Я хочу вернуть тебе долг, — немец неожиданно улыбнулся.
— А, ты об этом, — протянул Иван, немного расслабляясь. — Не стоит. Забудь.
— Тебе, может, и не стоит, а для меня — это долг чести. А свои долги я привык. Даже вампирам. Я не знаю, почему ты не рассказал обо мне Ксандру, но благодарен за это.
— Не пришлось к слову, — отвернувшись от мужчины, недовольно произнес Иван.
— Ну-ну, — еще шире улыбнулся Зигфрид. — Ты всегда обо всем докладываешь своему наставнику, а тут вдруг… «не пришлось к слову». Не смеши меня! Ты столько лет хранишь мою тайну. Поэтому я хочу отплатить тебе.
- Своей жизнью? — удивленно выдохнул Иван. — Поверь, не стоит. Я все равно очень скоро умру, и твоя жертва будет напрасной.
— Ага, как же! Даже ради долга я не буду жертвовать собственной жизнью, — рассмеялся Зигфрид, не спуская глаз с вампира. — Как я успел услышать, ты рассказал Лизи о вампирах и Страже, — немец резко сменил тему разговора. — Так что ж не попросил ее спасти тебя? Чего ждешь? Времени у тебя мало.
— Она не поверила мне, поэтому я ничего не стал говорить, — обреченно промолвил Иван.
— Может, ей просто нужны были доказательства?
— Какие доказательства?
— Придумай, как можно доказать ей, что вампиры в этом мире существуют, и ты — один из них.
— А, может, мне стоит ей рассказать о том, кто ты такой, — хищно улыбнулся Иван. Его жажда все больше становилась неуправляемой, хотя разговор немного отвлекал.
— Вот тут она тебе точно не поверит, — фыркнул Зигфрид.
— Почему же? У меня все еще хранится старая газета с фотографией лучших выпускников школы бальных танцев двадцатилетней давности. На ней ты почти такой же, как сейчас. Совсем не изменился, хотя теперь ты и пытаешься придать себе вид более взрослого мужчины.
— Как ты наивен, Айван. Лизи — дитя этого мира. Она сразу объяснит тебе, что такое фотошоп и как им пользоваться. У тебя ничего не выйдет, — покачал головой Зигфрид. — Придумай что-нибудь другое, — немец на мгновение замолчал, а потом хмыкнув, продолжил: — Если честно, я не думал, что ты узнаешь меня, после стольких-то лет. Да и когда мы встретились, ты был совсем еще мальчишкой.
— Как же не узнать? Ты был моим кумиром с самого первого дня в школе этого старого маразматика Аусберга. Все чего я достиг тогда, я делал только для того, чтобы превзойти тебя, затмить твое имя.
— У тебя получилось.
— Я не хочу убивать тебя, Зигфрид. Уйди, пока еще можешь, — выдавил из себя Иван.
— Черт, — выругался немец.
За время разговора, он подошел еще ближе и теперь внимательно разглядывал парня. У вампира покраснели не только зрачки. Его глаза были словно налиты кровью, как два багрово-красных озера. Клыки уже не прятались за губами, а блестели от слюны, которая разве что не капала из пасти, как у голодной собаки.
— Вот же придурок, — разозлился Зигфрид не понятно на кого, и стал быстро расстегивать пиджак.
— Что ты делаешь? — взвыл Иван, вжимаясь спиной в стенку и цепляясь когтями в смоляную поверхность крыши. Он даже перестал дышать, чтобы не чувствовать сладковатый запах теплого тела.
— Раздеваюсь, не видишь, что ли? — буркнул Зигфрид, кинув снятый пиджак прямо на крышу. Потом быстро закатал рукав своего темного свитера.
— Я не смогу остановиться, ты понимаешь? — чуть не плача, застонал Иван и завертел головой. — Я убью тебя, но я не хочу этого. Я не смогу…
— Не переживай. Тебя остановлю я. — Мужчина подошел к замершему вампиру и протянул ему руку.
— Зачем? Зачем ты нарушаешь главный завет своего Ордена? — потрясенно выдохнул Иван.
— Вот кого бы это сейчас волновало, так это голодного вампира. А кто, спрашивается, сам только вчера нарушил один из своих законов? Пей, говорю тебе. И не беспокойся, я смогу остановить тебя. — И Зигфрид сунул руку прямо под нос Ивана.
— Зачем… ты… это… правда, сможешь? — сдерживаясь из последних сил, выдавил из себя парень.