— Тугашев, иди учиться на прокурора, а? У тебя хорошо получается задавать правильные вопросы, — недовольно буркнула Лизи, злясь на себя за то, что сболтнула лишнее.
— А может, я адвокатом хочу быть, — улыбка Ромки стала еще шире. — Костя, так это правда, что ты с Агеевым подрался?
— Ну, правда. Да я стукнул его всего-то один раз, — недовольным голосом ответил парень.
— Два, — поправила его Лизи.
— Что? — в один голос переспросили ее ребята.
— Ты говорил вчера, что успел его два раза ударить, — пояснила девушка.
— Блин, и за что же это ты его в первый же день, а? — искренне веселился Ромка.
— Слушай, отстань, а? — то ли пригрозил, то ли взмолился Костя, глядя на Романа своими большими серыми глазами. — Просто мы с ним не сошлись во мнении.
— По поводу? — тут же уточнил парень.
— Иди ты… на свое место, — уже взревел Костя, начиная медленно подниматься со стула.
— Все, все, я понял, — поднял руки вверх Рома, но его глаза блестели и искрились от еле сдерживаемого смеха. — Лизи, а почему Андрюха ночью не выспался? — тут же переключил он свое внимание с Кости на притихшую девушку.
— А я откуда знаю, — удивилась она. — Он сам мне так сказал, когда утром позвонил.
— А чего это он тебе утром звонил? — недоуменно спросил Костя.
— Блин, да потому что ты всю ночь ему звонил и спать не давал. Вот он и решил выяснить, что случилось у меня лично, — разозлилась девушка.
— Что? — завопил Костя. — Это я всю ночь ему звонил! Да я всего-то и позвонил раза три-четыре, ну, может, раз пять… во всяком случае, не больше семи, а потом он сам мне трезвонил через каждые двадцать минут, пока я не отключил наши телефоны. Ты только спокойно заснула, и я не хотел, чтобы он тебя разбудил. Черт! — Костя закрыл свой рот ладонью, видя, как расширились от удивления глаза Ромки, и какая тишина наступила в классе. — Прости, — еле слышно прошептал он, повернувшись к Лизи.
— Да, чего уж там, — улыбнулась девушка, видя обескураженный вид Кости. — Ну, теперь наша премьера обещает превзойти даже «Сумерки».
— Это точно, — уже громко ржал Ромка. — Ну, вы ребята и даете. Интересно, что теперь придумает на это все Димон. Вон смотри, Петька уже понесся ему новости докладывать. Мне просто не терпится, это услышать. Лиз, а ты мне потом правду расскажешь, ладно? — тихо попросил Ромка, услышав звонок на урок и заметив входящую в класс учительницу истории.
— Обязательно расскажу, но только после премьеры, — хмыкнула девушка, стараясь сохранить на лице равнодушное выражение, хотя на душе у нее скреблись кошки.
— Вот же черт, — выругался Костя, заметив, как в класс, вслед за учителем, шмыгнул Димка, улыбаясь во все тридцать два и бросая на Лизи довольные взгляды.
— Да уж, — ответила ему Лизи.
Она знала, что теперь ей еще предстоит объяснить весь этот бред и Максу, а это не так-то просто, даже если постараться упустить некоторые нелицеприятные моменты вчерашнего вечера.
Глава 7
Макс сидел хмурый и злой в прохладном кафе аэропорта, нервно теребя в руках мобильный телефон. Эспрессо в маленькой чашке давно остыл, а он так и не притронулся к нему. Вчера у него не получилось вылететь из Генуи, как он ни старался, и, разумеется, это ужасно его расстроило и даже рассердило. Но еще больше его вывело из себя то, что рано утром в аэропорту он встретил Зигфрида, и выяснилось, что немец летит с ним в одном самолете, и мало того — на соседнем кресле.
Всю ночь, начиная еще с вечера, Макс звонил Лизи и никак не мог дозвониться. Сначала она была вне зоны доступа, потом просто не брала трубку. Он волновался, не зная, что с ней произошло, даже поднял на уши всех своих людей. Последний отчет он получил в полночь, и в нем говорилось, что его подопечная пришла домой пьяная и, к тому же, не одна. Незнакомый парень зашел с ней в квартиру и больше оттуда не выходил. Поэтому Макс названивал ей каждые десять — двадцать минут, пока в три часа ночи на его очередной телефонный звонок не ответил молодой мужской голос. Макс даже растерялся сначала, не находя нужных слов, но парень сам начал разговор. Он вежливо представился Константином и объяснил:
— Максим Васильевич, не волнуйтесь, Лизи уже спит и с ней все хорошо.
Макс на мгновение просто онемел то ли от злости, то ли от растерянности, а потом смог выдавить из себя только одно слово:
— Одна?
— Что? Я Вас не понял? — усмехнувшись, переспросил парень, и Макс тут же представил ехидную улыбку на губах этого наглеца.
— Я тебя спросил, — еле сдерживаясь, чтобы не перейти на крик, отчеканил Макс, — Лизи спит одна?
Константин явно не ожидал такого прямого вопроса, поэтому замялся на несколько мгновений, но к искреннему удивлению Макса нашелся парень довольно быстро и абсолютно невозмутимым голосом ответил: