Пробуждение: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Черт, Грегор, ты надул меня! — взревел вампир, прижимая к груди спящего ребенка. — Будь ты проклят, Страж! — закричал Ксандр. Его голос зазвенел, и звезды дрогнули в холодном безмолвном небе.

Вот так за одну минуту Страж был проклят дважды самыми близкими и любимым существами. А его маленькая дочка спокойно спала в теплых и надежных руках вампира, не понимая, что именно сейчас безвозвратно рушится ее жизнь, и тяжелая ноша уже нависла над ее хрупкими плечиками.

Глава 1

Лизи резко села на кровати. Ее дыхание было частым и прерывистым, а сердце бешено колотало где-то в горле. Ночная майка стала неприятно влажной и холодила кожу, по которой табунами пробегали мерзкие мурашки.

— Черт, — хриплым голосом выдохнула девушка. — Опять этот сон.

Она вытерла вспотевший лоб тыльной стороной ладони, стараясь не замечать противной дрожи рук. Лизи закрыла глаза, пытаясь успокоиться и утихомирить разбушевавшееся сердцебиение.

— Давно ты мне не снился, — тихо прошептала девушка. Голос уже не дрожал, но в нем еще была легкая хрипотца. — И знаешь, я бы тебя еще столько же не видела, и ни капли этому не расстроилась бы. — Лизи тяжело вздохнула и потянулась к прикроватной тумбочке, на которой так много всего валялось, что поиски мобильного телефона в темноте и на ощупь заняли некоторое время. Наконец-то, нащупав мобилку, Лизи посмотрела на экран. — Черт, черт, — негромко и с отчаянием выругалась девушка, — Четыре тридцать восемь. Еще бы спать и спать… целых два часа и… двадцать две минуты.

Она, разозлившись, бросила телефон на широкую кровать и откинулась на влажную подушку. Этот странный сон снится ей последние двенадцать лет, что прошли после трагической гибели ее родителей, которых она почти не помнит. И всегда после этого кошмара она просыпается в холодном поту и с колотящимся сердцем.

Родители погибли, когда Лизи исполнилось всего лишь семь. Она радовалась, что осенью пойдет в школу, и уже приготовилась к этому знаменательному событию. Они с мамой даже школьную форму купили и красивый розовый рюкзак. Но всего за пару дней, как раз в день ее рождения двадцать девятого августа произошел несчастный случай с мамой. Лизи не знает, что конкретно случилось, просто вечером отец посадил ее на колени и сказал, что мама ушла на небеса и больше не вернется. Девочка долго плакала и кричала, глядя в ночное небо, а потом засыпала в слезах. А через несколько дней случился этот страшный пожар, который унес жизнь и ее любимого отца. Так она осталась сиротой. Когда Лизи пришла в себя, то с трудом смогла осознать, что прошло целых два года, и все это время она провела взаперти в частной психиатрической лечебнице. Но она уже не была той маленькой девочкой, мечтающей о школе, куклах и красивых тетрадках. Теперь ее большие глаза смотрели на мир серьезно и насторожено. В них навсегда запечатлелся адский огонь пожара, которого она не помнила, да волосы стали отливать багрянцем свежей крови.

После того, как девочка вновь научилась воспринимать окружающую ее жизнь, появился Макс. Просто пришел и сказал, что он ее брат и теперь она будет жить с ним. Девочка сразу же ему поверила, она откуда-то знала, что у нее есть брат, поэтому уверенно взяла его за руку и попыталась начать новую жизнь. Она многое не помнила из своего прошлого, лишь иногда ей снится этот страшный день, этот пожар и странные незнакомые люди в большом доме. Много крови и боли. Но чаще всего она вспоминает добрые синие глаза, которые смотрят на нее с теплотой и грустью и тихий нежный голос, повторяющий, что все будет хорошо и она обо всем забудет. Только время идет, а она никак не может забыть этот пожар и, как ни странно, этот чарующий мужской голос.

Лизи еще пару минут неподвижно лежала на кровати, наблюдая за причудливым танцем предрассветных теней на сером потолке. Если честно, она уже мало что помнила из приснившихся событий той страшной ночи. Память ненавязчиво, но уверено стирала горестные и болезненные моменты. Пройдет совсем немного времени, и этот страшный сон-воспоминание, исчезнет из ее памяти, растает, как первый снег на солнце, чтобы через время снова вернуться учащенным дыханием и бешеным сердцебиением.

Лизи вздохнула и потянулась со сладким зевком. Что ж, все равно заснуть уже не получится, как не старайся, поэтому она быстро встала с кровати, неслышно подошла к балконной двери и, осторожно повернув ручку, легко потянула на себя. В открытую дверь тут же залетел прохладный осенний воздух, наполняя комнату запахом вчерашнего дождя, мокрой земли и еще не прелыми, но уже увядшими листьями.

Девушка стояла в дверях и с наслаждением глубоко вдыхала эти волшебные запахи ночи. Солнце не спешило подниматься над спящим городом, и предрассветные сумерки еще окутывали сонный двор. По голым рукам и ногам девушки побежали мурашки, а влажная майка стала неприятно холодить спину, но Лизи все равно продолжала стоять с закрытыми глазами, медленно и глубоко дыша, прогоняя из своего тела и сознания ночные кошмар и тревогу.

Когда мурашки покрыли все ее тело, и от холода девушку стала бить легкая дрожь, Лизи закрыла дверь и быстро стянула с себя противную майку, бросив ее на кресло. Открыв зеркальный шкаф-купе и стараясь не смотреть на свое еще заспанное отражение, она схватила первую попавшуюся под руку футболку и быстро натянула на продрогшее тело. Затем, оглядевшись вокруг, полезла под кресло, и, вытащив оттуда спортивные штаны, тут же надела их на длинные ноги, покрытые мурашками. Начиная потихоньку согреваться, она схватила с кресла серую спортивную толстовку и натянула ее через голову. После чего встала на колени посреди комнаты, заглянула сначала под невысокий столик, стоящий около кресла, потом под кровать, даже пошарила там рукой, и, когда пальцы коснулись мягкого комка, девушка с нескрываемой радостью выудила из-под кровати собственные носки, которые закинула туда еще пару дней назад. Усевшись прямо на пол, она надела их на замершие ноги, а затем легко поднялась. Пытаясь нащупать мобильный телефон, затерявшийся где-то в одеяле, Лизи случайно нашла в постели резинку и кое-как собрала запутанные растрепанные волосы в хвост. Нащупав телефон, она сунула его в карман толстовки, и осторожно открыла дверь своей комнаты. Стараясь не шуметь, девушка тихо вышла в коридор и направилась ко входной двери, на ощупь нашла в темноте свои кроссовки, затем быстро обулась. Звук открываемого замка в предутренней тишине квартиры был похож на раскат грома.

Лизи прекрасно знала, что хотя она и старалась не шуметь, Макс услышал ее сразу же, как только открылась дверь ее комнаты и, когда через час она вернется с утренней пробежки, он уже приготовит аппетитный завтрак.

Лизи осторожно закрыла за собой дверь и, не медля ни минуты, быстро побежала вниз по старой лестнице. Хотя в подъезде горели не все лампочки, а света из окон было еще слишком мало, девушка уверенно перепрыгивала через ступеньку, не замедляя ход на поворотах. За двенадцать лет она выучила их, как родные, чуть ли не на ощупь знала каждую из ступенек, поскольку никогда не пользовалась лифтом. Не потому, что у нее была клаустрофобия — нет. Но стоило какому-то незнакомцу войти в лифт вместе с ней, как Лизи выбегала из кабины словно ошпаренная, чем и заработала себе не слишком лестную репутацию. И чтобы в дальнейшем избегать подобных казусов, девушка решила, что в ее жизни лифтов просто-напросто не существует.

Лизи вышла из подъезда и остановилась на пороге, пока металлическая дверь с легким щелчком не закрылась за ее спиной.

— Ну что ж, вот и начался еще один скучный день моей никчемной жизни, — весело выдохнула девушка и, натянув на голову капюшон толстовки, легко побежала через слабо освещенный двор к арке. Там, как всегда, не горела ни одна лампочка, поэтому Лизи ускорила шаг, стараясь побыстрее преодолеть это неприятное место. Выбежав из арки, она уже спокойнее побежала по тротуару, к видневшемуся невдалеке скверу или парку.

Она подбежала к дороге, оглядевшись, пропустила медленно ползущее такси с полусонным водителем и направилась прямо к воротам парка. Еще ни одна живая душа не встретилась ей на пути: ни одного бомжа, алкоголика или сонного хозяина, выгуливающего своего питомца. Лизи бежала по безлюдной дорожке парка, посыпанной мелким цветным гравием, и он шуршал под ее легкими шагами, как морская галька, когда ее ласкает теплое море. Прохладный ветер остужал еще разгоряченное после тревожного сна лицо, заодно выдувая из головы все грустные мысли и воспоминания. Лизи наслаждалась этой легкостью в теле и в голове. Она жадно вдыхала пряный воздух и любовалась пробуждающимся от сна парком.

Листья на деревьях только начали желтеть. Календарная осень наступила еще месяц назад, а вот окружающая природа подчинялась ей как-то нехотя, не спеша и даже лениво. Но совсем скоро пойдут холодные затяжные дожди, и вряд ли Лизи сможет бегать утром вот так на свежем воздухе, расслабляясь и успокаиваясь. Девушка перевела дыхание и свернула на боковую дорожку, стараясь не забегать вглубь парка.

Мужчину, сидящего на скамейке, скрытой большим кустом шиповника, она заметила не сразу, а когда разглядела, то напряглась и даже замедлила бег, все время бросая на него настороженные взгляды из-под низко натянутого капюшона. Он сидел, странно развалившись, как пьяный или, скорее, как наркоман. На вид он был достаточно молодым и прилично одетым: его кожаная куртка с натуральным мехом хоть и была рассчитана явно не на такую погоду, но выглядела очень стильно и дорого, да и туфли, на которые Лизи бросила мимолетный взгляд, явно покупались не на рынке. Его голова склонилась на грудь, а руки, как плети, висели по обе стороны тела. И только широко расставленные ноги не давали ему завалиться на бок. Может, вчера не очень хорошо погулял… или наоборот, слишком хорошо?

Молодой человек услышал ее легкие шаги и поднял голову. Его лицо было чересчур бледным, губы посиневшими, а глаза… глаза были абсолютно черными. Как будто один сплошной зрачок на весь глаз. «Разве такое возможно?» — мелькнуло в голове девушки. Но останавливаться и узнавать об этом она как-то не желала. Поэтому Лизи ускорила шаг, приняв решение быстренько смотаться из этого парка. А парень все смотрел на нее, не отрываясь и даже не моргая. Сначала в этих странных глазах было безразличие, потом промелькнуло презрение, но в один короткий миг в них что-то резко изменилось, и какая-то непонятная сила заставила Лизи еще ниже натянуть капюшон на лицо и быстрее побежать по дорожке. Она знала, что повернуть назад и выбежать через ворота уже не сможет. Ничто не могло заставить ее пробежать мимо этого странного существа еще раз. Поэтому, быстро свернув на узкую тропинку, она побежала прямо к забору. Там, в самом низу ограды, была небольшая дыра, которую постарались затянуть сеткой, но молодежь, не желая ходить лишних триста метров до ворот, распутала проволоку и теперь часто пользовалась этим «запасным входом» или «выходом».

Лизи быстро нырнула в кусты, как слон, ломая ветки, и, пригнувшись, побежала к заветной дыре. Панический страх и необъяснимое чувство опасности заставляли ее бежать быстро и без оглядки. Цепляясь за торчащую во все стороны проволоку, даже не заботясь о том, что может порвать толстовку, девушка выбралась из парка, и, не оглядываясь, понеслась в сторону дома.

На улице почти рассвело, поэтому если бы Лизи оглянулась, то наверняка смогла бы рассмотреть стоящего на тротуаре того самого молодого человека, со странными глазами, смотрящими ей вслед, с пугающей смесью радости, предвкушения и ярости.

Забежав в арку, Лизи, наконец, смогла скинуть охватившее ее оцепенение, и остановилась. Она нервно оглянулась, хотя точно знала, что за ней никто не идет, но между лопаток все равно закололо неприятное ощущение враждебного взгляда.

— Черт, и что это было? — прошептала она, но голос, усиленный эхом пустой арки, только еще больше напугал ее. — Вот зараза! — Лизи быстро, не останавливаясь, побежала к подъезду, надеясь хоть там спрятаться от этого пронизывающего все ее тело страха.

Не успела она коснуться ручки, как входная дверь сама открылась ей навстречу.

— А, доброе утро, Елизавета, — раздался старческий скрипучий голос. — Спортом все занимаешься? Бегаешь? Молодость — это прекрасная пора, — с сожалением и ностальгией в голосе проговорил мужчина, стоящий в дверях подъезда.

— Да, Захар Семенович. Доброе утро. — Лизи отошла в сторону, пропуская пожилого соседа с маленькой собачкой под мышкой.

— А мы вот тоже сегодня рано проснулись. Чапа на улицу попросилась, пришлось идти, — тяжело вздохнул пожилой мужчина, плотнее закутываясь в осеннее пальто. — Так все суставы крутит, наверное, скоро похолодает, — глубокомысленно изрек Захар Семенович и, кряхтя, стал спускаться по ступенькам, а затем отпустил собачку на землю.