— Нет, никак не могу вспомнить, — наконец-то, выдавила из себя девушка, грустно вздыхая. Она постаралась отвернуться, чтобы спрятать от него свое пылающее лицо, но Ксандр взял ее за подбородок и повернул к себе, пресекая эту неловкую попытку.
— А надо ли вспоминать? — улыбнулся он, всматриваясь в ее лицо. Потом нагнулся чуть ближе и принюхался.
— И где это ты так набралась? — рассмеялся мужчина. — Что хоть за повод был?
— Мировую пили, — смущаясь, улыбнулась ему девушка.
Ксандр отпустил ее и откинулся на спинку кресла, а Лизи все еще чувствовала его холодные пальцы на пылающем от смущения лице. Она крепко сцепила руки, лежащие на коленях, чтобы не коснуться места, которого только что касались его пальцы.
— Значит, мировую, — переспросил мужчина, и на его губах заиграла озорная улыбка.
— Ага, — буркнула Лизи.
— И с кем?
— Да, с соседскими ребятами.
— Вот как? Значит, решили, наконец-то, помириться и жить дружно?
— Что-то в этом духе.
— Ну, молодцы. Теперь хоть мне не придется тебя вытягивать среди ночи из милицейского участка, как бывало раньше.
— Да, ты не раз выручал меня. Если бы Макс об этом узнал, не видать мне свободы, как собственных ушей. Он бы меня на цепь посадил и сам лично сопровождал бы в школу и обратно.
— И как ты сейчас ему объяснишь свое такое позднее…
— А он уехал в командировку, — перебила Ксандра девушка.
— Так вот почему ты шляешься в такое время, да еще и в таком неприглядном виде. Сладок вкус свободы? — усмехнулся мужчина.
В его глазах появился странный огонек, от которого Лизи бросало то в жар, то в холод. Он словно смотрел ей в сердце, видя все, что она чувствует к нему, и не обращая никакого внимания на такую неприглядную оболочку. Лизи смутилась и отвела взгляд. Она стала поправлять волосы, только бы скрыться от блеска его глаз, и не заметила, как насмешливое выражение на его бледном лице быстро сменяется таким, от которого у любой женщины затрепетало бы сердце.
Лизи всегда чувствовала себя неловко рядом с Ксандром. Он был ее недосягаемой мечтой, ее идолом и первой, пусть и безответной любовью. И самое страшное во всем этом было то, что он знал о ее чувствах, и от этого она еще больше стеснялась, не способная здраво мыслить и связно говорить. Но она ни на что не надеялась, осознавая размеры пропасти, что разделяет их.
— Давай-ка, я подвезу тебя домой, — хриплым голосом произнес он.
— Спасибо, — буркнула девушка и уставилась в окно. Но она не смотрела на пробегающую мимо знакомую улицу, не видела темных пустых дворов за холодным стеклом, она смотрела на его сосредоточенный профиль, отражающийся в темном окне. Пауза затягивалась, и Лизи все больше ставало неуютно. Она сдерживалась, чтобы не начать позорно ерзать на сидении.
— А, кстати, что ты тут делаешь? — наконец-то совладав со своей неуверенностью, спросила она.
— Мимо проезжал, — небрежно ответил мужчина. — Еду себе спокойно и вижу знакомую шатающуюся фигуру.
— Я не шаталась, — возмутилась девушка. — И я не пьяная. Мы то и выпили всего-то… по чуть-чуть, — соврала Лизи.
— Я так и понял, что «по чуть-чуть». Что хоть пили?
— Водку, — опустив голову, сконфуженно прошептала Лизи.
— Понятно, — засмеялся мужчина. — Завтра голова болеть будет.
— Да знаю я, — резко ответила девушка. Неужели им больше не о чем поговорить! Лизи снова отвернулась к окну, сдерживая злые слезы, навернувшиеся на глаза. Она закусила губу и обижено засопела. И почему рядом с этим мужчиной она не может быть хладнокровной и спокойной? Почему не может сдержано и грамотно отвечать на его вопросы? Почему не может поддерживать высокоинтеллектуальный разговор? Почему все время заикается, краснеет и забывает все на свете?
Машина резко остановилась. Лизи повернула голову, косо поглядывая на Ксандра, не зная, стоит ли попрощаться и поблагодарить или просто так выскочить из машины?
— Ксандр, а почему я ничего не помню с той ночи? — с ее губ вдруг сорвался неожиданный вопрос. Лизи обалдела от собственной смелости.
— Может, просто так надо, чтобы ты ничего не помнила. Возможно, память вернется к тебе, но… будешь ли ты этому рада?