— Никогда не понимала, почему мужики так делают, — сказала она.
— Делают что?
— Говорят о своих гениталиях так, будто они какое-то отдельное существо. Что-то вроде управляющего разумом паразита, — она встряхнула головой. — Это просто ты, Гарри. Всё это ты. И часть тебя, которой чертовски нравилось происходящее.
— И это плохо? — спросил я.
— Да, — ответила она. Затем издала короткий расстроенный звук. — Нет. Возможно. Это перемены.
— А перемены обязаны всегда быть плохими?
— Конечно нет. Но я не знаю, хорошие или плохие перемены произошли с тобой в этот раз, — ответила она. — Гарри… ты самый сильный человек, которого я знаю, более чем в одном смысле этого слова. И именно поэтому… Если ты изменишься…
— Ты думаешь, что я стану каким-то монстром, — сказал я.
Она пожала плечами и сжала мои руки своими:
— Я выражаюсь неправильно. И звучит это неправильно. Но я ощущала тебя, когда мы были частью Охоты. Я знала, что тобой двигало, что ты чувствовал. И на секунду я с этим смирилась — и это меня тоже испугало.
— Так это я слишком монстр или ты? — спросил я. — Я уже немного сбит с толку.
— Добро пожаловать в мой клуб, — сказала она.
— Ты полагаешь, что проблема состоит в том, что я мог перейти на Тёмную сторону, — сказал я.
— Ты мог, — ответила она. — Любой бы мог. А у тебя было больше возможностей для этого, чем у большинства других. И возможно, поэтому тебе не следует разбивать судно твоих чувств о скалы. Помнишь, как Сьюзан разбила тебе сердце, сразу после того, как изменилась? Ты покатился вниз по наклонной. Если это повторится сейчас, учитывая, какие силы нам противостоят… Гарри, я боюсь, что при таком раскладе ты уже не выберешься из очередной передряги.
Это звучало чертовски похоже на правду.
— Ты не ошибаешься, — сказал я. — Но мы даже ещё не сходили на свидание, а ты уже перешла к этапу слезливого расставания?
— Существуют определённые факторы, — повторила она спокойным, ровным голосом.
— Навроде? — спросил я.
— Вроде тебя и Молли, — ответила Кэррин.
— Между мной и Молли ничего нет, — сказал я. — И ничего не будет.
Она вздохнула:
— Ты чародей. Она чародейка. Теперь ты Зимний Рыцарь. А она стала Зимней Леди.
— Кэррин… — начал было я.
— А я скоро состарюсь и умру, — тихо-тихо сказала Кэррин. — Относительно скоро. Но ты проживёшь ещё несколько столетий. Как и она. Вы оба близки — и даже если между вами никогда ничего не будет…. это всё равно ещё одно препятствие между нами. Понимаешь?
Мы держались за руки, а огонь в очаге всё трещал.
— Ох, — выдохнул я.
Она кивнула.
— Значит, против нас целый ряд обстоятельств, — сказал я. — Что ещё новенького?
— Ты капитан бедствий в мире сверхъестественного, — признала она. — Я из тех, чьи отношения постоянно разбиваются об айсберги. И уже достаточно настрадалась, чтобы понять, что наши отношения может постичь та же участь.
— Мы люди, — возразил я. — А не грёбаный корабль.