Холодные деньки: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Её ответ заставил меня дёрнуть головой назад, как если бы она ударила меня в нос. Я был ошеломлён. И опустил оружие.

— Она ещё ребёнок, — устало произнес я. — У неё впереди была целая жизнь, а вы с ней так поступили.

— Мэйв всегда была излишне драматична, но в этом случае она оказалась права. Я не могла рисковать без наличия поблизости сосуда, который бы заняла Мантия — а нехватка силы Зимней Леди могла бы оказаться критическим фактором. Это один из лучших ходов, который сделал враг.

— Вы же не понимаете, да? — спросил я.

— Не понимаю, — призналась она. — Я не вижу существенных различий между тем, что я сделала, и тем, что ты делал многие годы.

— Что? — опешил я.

— Я дала ей силу, — произнесла Мэб таким тоном, будто объясняла нечто элементарное ребёнку.

— Это не то, что я для неё делал, — грубо возразил я.

— Разве? — осведомилась Мэб. — Я поняла неверно? Сначала ты захватил её воображение и заслужил её привязанность как партнёр её отца. Ты возбудил её любопытство относительно того, что бы ты мог сделать, и лелеял в ней это любопытство молчанием. Потом, когда она начала постигать Искусство, ты выбрал не вмешиваться до того момента, пока она не окажется в отчаянном положении — в результате чего твоя помощь сделала её глубоко тебе обязанной. Ты использовал это и её эмоциональную привязанность, чтобы вырастить из неё одарённого, верного и обязанного тебе последователя. Действительно хорошо проделано.

Я на секунду замер с открытым ртом.

— Это… не то… что я сделал.

Мэб наклонилась ближе ко мне и сказала:

— Именно это ты и сделал. Единственное, что ты не сделал, это не признался себе, что сделал это. Именно поэтому ты ни разу не воспользовался ею. Ты убеждал себя прекрасной, идеалистической ложью, и у тебя была могущественная, одарённая и верная тебе девочка, готовая отдать за тебя жизнь, которой тоже не к кому было обратиться за помощью. Что касается твоей карьеры учителя — из тебя вышел второй ДюМорн.

— Это… не то, что я сделал, — повторил я уже твёрже. — То, что вы с ней делаете, изменит её.

— А она не изменилась с того момента, как ты начал внушать ей свои принципы? — спросила меня Мэб. — Возможно, ты был с ней слишком мягок во время обучения, но разве она не начала становиться другим человеком?

— Той, кем она выбрала стать, — парировал я.

— Разве она выбирала родиться с Даром? Разве она выбирала стать столь чувствительной, что едва могла находиться в переполненной людьми комнате? Не я это сделала с ней — ты.

Я стиснул зубы.

— Рассматривай это так, — продолжила Мэб, — что я сделала для неё что-то, в чём помочь ей ты был бессилен.

— Что именно?

— Я устроила её вне досягаемости Белого Совета и его Стражей, — снова перешла Мэб на свой менторский тон, будто объясняя что-то идиоту. — Они могут орать и поучать ученицу чародея сколько им вздумается, но они ничего не смогут сделать Зимней Леди.

Я глубоко вздохнул.

Это… тоже было правдой.

— Вы сделали её жизнь несравненно сложнее, — тихо произнёс я. Я обращался не к Мэб. Я просто озвучивал цепочку аргументов в своей голове. — Но и я тоже. Особенно после Чичен-Ицы.

— Ты доверил ей свою душу и жизнь, — сказала Мэб. — Я восприняла это как заявление уверенности в её способностях. Ты часто будешь работать вместе с Зимней Леди. Мне кажется, что это будет наиболее подходящим решением.

— А её обязанности? — спросил я. — В чём назначение Зимней Леди?

— Это знание только для самой Леди, — сказала Мэб. — Знай же это, мой Рыцарь: Если бы я не считала её превосходным кандидатом, то никогда бы не стала её готовить. У неё есть базовые навыки, которые ей потребуются, чтобы освоить могущество Мантии — особенно, если тот, кому она доверяет, будет рядом, чтобы дать совет и подстраховать.

— Вы должны были сначала поговорить об этом со мной, — произнёс я. — И вы должны были спросить саму Молли.

Мэб двинулась так быстро, что я буквально никогда до этого не видел такой скорости. Пистолет внезапно просто исчез из моей руки, чтобы упереться мне в лицо — в то же самое место, куда выстрелили Мэйв.

— Я, — произнесла Мэб ледяным голосом, — тебе не слуга, Дрезден. Это ты принадлежишь мне.