— Да, — ответил я. — Да, разрешаю.
Мэб мягко качнула головой и спустилась на землю. Она повернулась к Пределу Демона.
— Я благодарю вас за ваше терпение и вашу помощь в этом вопросе. Вы могли бы среагировать по-разному, но этого не произошло. Я в долгу за ваше решение. Это не будет забыто.
Хранитель слегка склонил голову в знак признательности, но не в знак сотрудничества или согласия.
Она заметила этот жест, и, казалось, напряжение, сквозившее в ней, немного спало. Сложно сказать, что произвело на меня такое впечатление, но я испытал то же самое чувство облегчения, как если бы увидел, что кто-то убрал палец с взведённого курка дробовика.
Мэб развернулась ко мне и окинула меня взглядом с головы до ног. Она немного изогнула бровь, каким-то образом сумев выразить этим своё недовольство сразу несколькими аспектами моего внешнего вида, моего поведения и ситуации в целом, и произнесла:
— Наконец-то.
— У меня голова была занята другими заботами, — ответил я.
— Вряд ли будет легче, — сказала она. — Мозги надо тренировать.
Я собирался сказать что-то хитрожопое, но, прежде чем я это произнёс, часть разума мысленно отметила, что, возможно, стоит подождать, раз уж свою долю ожогов на сегодня я получил. Вместо этого я согласился с моим разумом и обратил всё внимание на Мэб. И сразу почувствовал себя умнее. Маленькими шагами — к знаниям.
Затем Мэб повернулась к Мэйв.
Зимняя Леди встретила Королеву Воздуха и Тьмы с холодной яростью в глазах и с улыбкой, застывшей на губах.
— Итак, — произнесла Мэйв. — Ты пришла в чёрном. Ты пришла судить. Хотя ты всегда так со мной поступала. Но это всего лишь игра.
— Какая игра? — спросила Мэб.
— Ты ведь уже осудила меня. Приговор вынесен. Ты уже послала своего палача.
— У тебя есть обязанности. Ты пренебрегла ими. Чего ещё ты ожидала?
— От тебя? — с горечью сказала Мэйв. — Ничего.
— Это именно то, что я и делала. Ничего, — заметила Мэб. — Слишком долго. И всё же потерять тебя — это само по себе опасно. Я бы предпочла, чтобы ты позволила мне помочь тебе вернуться к своим обязанностям.
— Ну конечно, предпочла бы, — усмехнулась Мэйв. — Уверена, ты получишь удовольствие, пытками доводя меня до потери рассудка, чтобы я снова стала твоей маленькой хорошенькой игрушкой.
Ответ Мэб прозвучал на секунду позже, чем должен был. — Нет, Мэйв.
Мэйв стиснула зубы:
— Никто не контролирует Мэйв.
На чёрных, как сажа, ресницах Мэб образовался лёд.
— Ох, дитя…
Слова имеют вес, и в итоге загоняют тебя в гроб.
— Я никогда больше не стану твоим милым маленьким охотничьим соколом, — продолжила Мэйв. — Я никогда больше не преклоню ни перед кем колени, особенно перед ревнивой старой каргой, завидующей всему, что она во мне видит.
— Завидующей? — переспросила Мэб.
Мэйв разразилась очередным ядовитым заливистым смехом:
— Завидуешь! Великая и могучая Мэб, завидующая своей маленькой девочке! Потому что у меня есть то, чего у тебя не будет никогда, матушка.
— И что же это? — поинтересовалась Мэб.