Через секунду он был уже рядом с нею.
– Все хорошо, – Дэвон обнял ее и принялся успокаивать тихим, проникновенным голосом. – Тебе было очень больно?
– Нет… это не то…
Лили умолкла, обдумывая возможность приврать немного, но тут же отбросила эту мысль.
– Я просто испугалась, – призналась она. – Не оставляй меня одну. Разве мне нельзя пойти с тобой? Ты же говорил, что здесь не будет темно!
– Надо немного подождать… пока глаза привыкнут.
– А что это за странный запах?
– Не знаю.
– А какой тут пол? Наверное, кругом пауки ползают. И змеи, если уж на то пошло…
– Лили, ради всего святого…
– Это все по твоей вине, Дэвон.
– По моей вине?
– Ну… это же твой ребенок!
Его рука крепко сжала ее плечи, и Лили прикусила язык.
– Да, мой, – торжественно провозгласил Дэвон. – Долго же ты с этим тянула! Но я рад, что ты все-таки признала его моим еще до того, как он появился на свет.
Тысячи мыслей хлынули ей в голову одновременно.
– Я не об этом хотела поговорить.
– Тут вообще не о чем разговаривать.
– Ты прав, не о чем. Это мой ребенок, а не твой. Ей показалось, что он сквозь зубы испустил проклятье, осторожно пробираясь вперед в полной темноте. Она крепко держалась за полу его куртки. Вдруг Дэвон выругался по-настоящему, в полный голос, ударившись ногой обо что-то металлическое, и Лили не смогла подавить в груди испуганный крик.
– Что? Что это?
– Откуда мне, черт побери, знать? Стой смирно, не двигайся.
Лили повиновалась. Дэвон стал ощупывать препятствие.
– Боже милостивый!
– Что это?
– Это… мне кажется, это… ну да.
– Что?
– Фонарь. Слава Богу, в нем даже масло есть! А рядом с ним, Лили, – в его голосе послышалось что-то, похожее на благоговение, – рядом с ним коробка с кремнем и огнивом.
– Ты шутишь, Дэвон? Если ты шутишь…
– Да не шучу я! Присядь вот здесь, прямо здесь, посиди, пока я не зажгу фонарь.
Она замерла, и действительно через секунду раздался стук кремня об огниво, фитиль зашипел и загорелся. Лили сморщила нос: оказалось, что фонарь заправлен рыбьим жиром. Когда огонь разгорелся, она первым долгом отметила, что на полу, по крайней мере поблизости от нее, нет пауков, и лишь постепенно начала осознавать, что находится в весьма необычном месте. Настолько необычном, что у нее перехватило дух от изумления.