Петька: читать начало книги онлайн

— Воры-разбойники в лесу не живут. Им там делать нечего и есть нечего. Если только со станции придут, так ведь далеко. Пока до нас дойдут, их люди увидят и запомнят: здесь все друг друга знают, чужой на виду.

— А если вор всё-таки со станции придёт, украдёт и уйдёт, по следам его можно найти?

— Зачем по следам? Позвоним из конторы на станцию, его там железнодорожная милиция возьмёт.

— Ну а если он переоденется или спрячется, можно по следам?

— Не пойму я тебя, Петька. Говори прямо, чего надо.

— Ничего не надо, просто интересно. Вот Серый, например, по следам нашёл бы?

— Серый? Не знаю. Он ведь охотник, на человека не обучен. По следу, может быть, и найдёт, да не бросится.

— А если надрессировать?

— Научить-то можно, только ни к чему.

— А если научить, то как?

— Да зачем тебе?

— Надо, дядя.

— Серого к этому делу приучать нельзя. Для охоты пропадёт.

Дядька встал и, бесшумно ступая босыми ногами по траве, пошёл к собачьей будке. Слышно было, как он шуршит там чем-то, наверное, перетряхивает Серому подстилку. Потом Петька услышал звяканье рукомойника: дядька мыл руки. Петька сидел на крыльце, подперев кулаками щёки, и слушал. Шевелиться не хотелось. Тихо было очень. Даже комары не зудели, или Петька к ним уже привык? Изредка перелаивались собаки, хрюкнула и завозилась в своём закутке свинья. Кто-то прошёл по улице, шумя транзистором, звук быстро затих. Длинная тень от леса прикрыла двор, и он потемнел. Небо потеряло свою голубизну, стало совсем прозрачным над лесом и тёмным над головой. Посвежело. От дома на траву лёг жёлтый оконный отпечаток. «Свет тётка зажгла, — подумал лениво Петька, — а у Борьки темно, Нюську, наверное, в доме спать уложили, а сами во дворе сидят. Может, и Борька спать укладывается». Петька представил, как он сам забирается под одеяло, сворачивается там в клубок, а мама подтыкает одеяло со всех сторон, целует его в лоб и уходит, прикрыв дверь так, чтобы через щель в комнату падал свет и было не страшно. На полу лунные квадраты, тихо тикают часы, а из кухни доносятся мамин и папин голоса. Папа что-то рассказывает, а мама смеётся или ужасается. И так уютно под одеялом, и всё-таки чуть-чуть страшно: вдруг в окно заглянет кто-нибудь? Залезет на крышу, с крыши по верёвке вниз и заглянет в окно. И так Петьке нестерпимо вдруг захотелось увидеть папу и маму, что даже защипало в носу и глазах. Он потёр глаза кулаками и пошёл спать.

Серый, как обычно, явился к завтраку и сел у крыльца. Он не попрошайничал, даже к столу не подошёл, хотя в миске у него было уже пусто и он, наверное, ещё хотел. А может быть, ему надоела каша с бараньим жиром, которую ему варила тётка, и он надеялся получить кусок колбасы, той самой, из-за которой Петька так пострадал в подвале и которую они сейчас ели. Зря надеялся. Дядька ещё в первый день строго-настрого предупредил Петьку, чтобы не подкармливал собаку со стола. «Ему работать надо, а не на задних лапках скакать», — сказал тогда дядька и не дал Петьке отнести собаке полкотлеты, недоеденной в поезде. Но сейчас дело было слишком важное и, кроме того, Петька собирался не подкармливать собаку, а дрессировать, то есть платить вкусной едой за работу: понятливость, сообразительность и быстрое выполнение приказа. Для этого, конечно же, нужна была колбаса, и припрятать кусок было необходимо. Колбаса была очень вкусная. Петька ел и жалел, что она кончается. Серый, видно, тоже жалел об этом, потому что перебирал передними лапами, а потом вдруг встал и ушёл за угол, и только хвост виднелся оттуда. Очень жалко было колбасы, но Петька напрягся и, когда тётка отвернулась к чугунку с картошкой, спрятал недоеденный кусок под столом. Сунуть его было некуда, Петька был в одних трусах, поэтому пришлось положить его пока рядом с собой на скамейку. Тётка и дядька сидели через стол напротив, и колбаса на скамейке не была им видна. Петька, торопясь, дожевал картошку и с трудом проглотил.

— Молока налить, Петя? — спросила тётка.

— Налей, — согласился Петька и осторожно посмотрел на дядьку. Дядька закуривал папиросу, пыхтя в освещенные изнутри ладони, и на Петьку не смотрел. Конечно, он не заметил никакой колбасы. Но от стола дядька мог пойти в дом, и тогда он увидел бы её.

Петька сделал вид, что его кусает муравей, нагнулся, будто бы потрогать, сорвал лопух и прикрыл им колбасу. Выпив молоко, Петька взял колбасу под лопухом, вылез из-за стола и побежал к дому.

Когда он зашёл за угол, Серый наклонил голову и внимательно на него посмотрел.

— Пошли отсюда, — шепнул Петька и побежал вдоль стены на заднее крыльцо. Серый неслышно пошёл за ним.

— Сейчас дам только попробовать, — сказал ему Петька, разворачивая колбасу и залезая на заднее крыльцо, потому что в тени мокрая от росы трава холодила ноги. — Остальное получишь, если будешь хорошо дрессироваться. Тебе надо меня и Борьку от Витьки защищать. Понял?

Серый внимательно выслушал всё и завилял хвостом.

— Петька, ты где? — вдруг послышался дядькин голос совсем рядом, и его тень поползла из-за угла. Не раздумывая, Петька сунул колбасу в трусы за спину и встал, боясь пошевелиться, чтобы скользкий кусок не вывалился из трусов. Дядька вышел из-за угла с папиросой в зубах. Он внимательно поглядел на Петьку, пыхнул дымом и сказал:

— Ты чего здесь делаешь? Тебя Борька звал.

— Жарко что-то, дядя. Я здесь постою, в тени.

— Неужто жарко в одних трусах? Мне вот и в рубахе как раз. А ты и впрямь красный какой-то. От жары, конечно. Ну что ж, постой, остынь. Обед себе сам возьми: щи в чугунке в печи стоят, к обеду ещё тёплые будут, греть не надо. Мы с тёткой сегодня без обеда работать будем, чтобы пораньше прийти домой. Баньку истопить надо, воскресенье завтра. Обедать без нас не захочешь — молока поешь и хлеба, под вечер придём — вместе пообедаем…

Дядька смотрел на Петьку и не торопясь говорил, дымя папиросой, а Петька стоял, не шевелясь, и чувствовал, как колбаса медленно съезжает вниз. «Сейчас упадёт, — подумал он. — Что дядьке скажу? Что собаку порчу и со стола таскаю? Как быть?» Но тут Петьку что-то осторожно взяло за трусы, причём как раз в том месте, где сейчас был кусок колбасы. Петька сразу обмяк и согнал левой ногой муху, которая уже давно нагло гуляла по его правой ноге. «Молодец, Серый! — подумал он. — Умница! Упала бы колбаса — обоим влетело бы». Дядька теперь глядел куда-то в сторону, и что-то рассказывал, и вроде бы не собирался на работу. Серый осторожно потянул за трусы. Петька упёрся. Серый потянул сильнее. Лягнуть пса ногой или отмахнуться от него было нельзя. Петька поискал глазами, может быть, гвоздь какой-нибудь торчит в стене? Но у дядьки гвозди без дела не торчали. Серый дёрнул, и Петька попятился назад, к краю крыльца. Серый пятился перед ним и вдруг, царапая когтями, сорвался с крыльца, стягивая с Петьки трусы… — А-а!! — взревел Петька и рванулся, но трусы уже съехали вниз, и он, запутавшись в них, рухнул вперёд на крыльцо. Трусы держались сейчас только на пальцах ног, а Серый тянул всё сильнее, и вот Петька уже поехал по шершавым доскам, шаря руками, за что бы уцепиться. Даже перил не было на этом паршивом заднем крыльце. Вне себя от ярости, он брыкнул ногой, стараясь попасть Серому в нос, и тут трусы соскочили, и пёс весёлым галопом кинулся с ними в кусты.

— Стой! Стой, бандит! — не своим голосом закричал Петька, вскакивая на ноги, но серая тень мелькнула раз-другой в кустах возле забора и исчезла. А Петька, опомнившись, скрючился на крыльце, закрываясь локтями и ладонями.

На всю жизнь Петька будет благодарен дяде Василию за то, что он не засмеялся тогда. Он торопливо ушёл в дом, открыл изнутри дверь на заднее крыльцо и впустил Петьку.