Мужчина & Женщина: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Сестра, снимавшая с его запястья грязную повязку — она пользовалась при этом такими специальными ножницами с длинными концами — спросила, как случилось, что он повредил себе руку.

Глупая случайность, ответил Мюрад.

Наверное, Вы много выпили, сказала сестра.

Мюрад засмеялся.

Не только это, ответил он.

Он был горд, что мог говорить о своей ране с такой легкостью.

Какой бы незначительной ни казалась эта рана снаружи, она разверзалась так глубоко вовнутрь, как пещера в горной породе.

Да: тогда он был опустошен и потерял себя! Его нынешнему настроению хорошо отвечал разговор, завязавшийся у него в приемном покое с мужчиной, у которого гноились пальцы на ногах. Собственно говоря, пальцев на ногах у него уже не было, их отняли ему давно, еще во время войны; теперь обрубки воспалились.

Мужчина рассказывал Мюраду про войну, и о том, как ему ампутировали пальцы:

Сперва бутылка рома, сказал он, потом деревяшку в зубы: и вперед!

Мужчина гордился жестокостями, которые он совершал, претерпевал и пережил; таков был и Мюрад.

Сияя невинностью, он вышел из больницы на приветливую осеннюю улицу, обсаженную увядающими, бледно-зелеными деревьями. По-настоящему осень еще не наступила, но было уже свежо. Красный гранит мостовой блестел, воздух сверкал, и какой-то ребенок с рукой в гипсе бежал вдоль решетки больничного сада.

Мюрад зашел в пивную. Он был чисто выбрит и почувствовал, как приятно пощипывает горло, когда внутрь потекло холодное пиво. К нему попытались пристать двое проходимцев, их губы были лиловато-вишневыми после ночи, проведенной на улице, но он отогнал их от себя. Правда, уходя, он небрежно катнул по стойке монету трактирщице и чуть заметно показал на бродяг.

Вот, значит, каков он был! — Хотя он знал, как непрочна радость, глубоко в нем сидело желание отдаться ей без остатка. Его волосы, всегда так гладко лежавшие на затылке, растрепало ветром. Он ощущал, какие у него круглые, крепкие и здоровые щеки. Увидев проститутку, которая, несмотря на ранний час, уже прогуливалась в меховом пальто по своей улице, он заговорил с ней, просто оттого, что чувствовал, как весело бурлит в нем жизнь.

Пойдешь со мной, спросила женщина.

Пока не знаю, сказал Мюрад, давай немножко поболтаем!

Ты не здешний, сразу же сказала женщина.

Но я остаюсь здесь, ответил Мюрад.

Между обшарпанными кирпичными и каменными домами вел наверх приветливый переулок, по которому Мюрад прокладывал себе путь в толпе домохозяек с продуктовыми сумками. Подвыпившие матросы в синей с белым форме шатались по улицам, неуклюже озираясь вокруг.

Но радость, охватившая Мюрада, была недолгой. Достаточно было ему хотя бы на миг забыть, что он в радостном настроении, и этого настроения уже как не бывало.

Вот какой-то мужчина прислонился к стойке около уличного киоска и ел поджаренную колбаску. Голая рука высунулась из окошечка и забрала тарелку, с которой ел мужчина. Из трубы над киоском поднимался дым. Не успел Мюрад оглянуться, как все в нем застыло; мускулы как будто бы схватило морозом. Он стал негнущимся и почти прозрачным; словно его заколдовали, и его душа стала стеклом с ледяными узорами: стеклянный король!

Самоощущение Мюрада не было неточным. Правда, если бы оно было еще чуть точнее, от его внимания не ускользнуло бы, что это состояние просто стало для него слишком привычным. Он запугивал сам себя. Но одновременно он наблюдал за собой с хладнокровием, от которого начинаешь воспринимать свою собственную душу как что-то чужое.

Он, действительно, стоял на краю смерти! И последний остаток тепла, еще сохранившийся в его сердце, готов был иссякнуть, как своего рода ток жизни, превратиться в лед.

Когда Мюрад стоял в холле отеля и разговаривал по телефону с маклером, он еще сопротивлялся, видя, как красно-оранжевые прожилки на зеленых плитках стены превращались в узор инея. Маклер обещал зайти сейчас же. Мюрад прикрыл глаза: поможет ли это?

Потом он усмехнулся: Пусть весь мир ворвется в него как порыв ветра! Пусть перевернет все вверх дном: Для него это ничего не будет значить, он не чувствовал ничего. — Это было приятно. Он праздно ждал в холле, разглядывая портье, выдающего постояльцам ключи и доставленную на их имя почту.

Если бы Сюзанне удалось выведать, где я, и она бы написала мне, я просто не взял бы ее письмо.

Однажды он видел в кузнице, как кузнец опускал раскаленный кусок железа, это был обруч, в ванну, наполненную песком.

Маклер был хорошо одет, и по нему было видно, что он из деловых соображений надевает каждый день свежую сорочку.

Его машина стояла перед отелем.

Вы что-нибудь нашли, спросил Мюрад.