— Можно подумать, будто ты чурбан бесчувственный! — срываюсь я.
— Или бездушная железяка, — отвечает он мне в тон и тотчас обрывает шутку. — Джиллана усадили в легковушку, и, едва только выехали на улицу, у второго перекрестка дорогу преградил фургон. Оттуда выпустили автоматную очередь и мигом смылись. Наш общий друг умудрился подоспеть аккурат к этому моменту и быстренько пустился в погоню. Через минуту туда съехались патрульные автомобили с включенными сиренами. Почуяв, что запахло жареным, убийцы — их было двое — бросили фургон и дали деру. Попытались укрыться в каком-то доме, Беллок, естественно, не отставал. Ну а потом его обнаружили — валялся, оглушенный ударом по голове, — бандитов же и след простыл. Так вот Шеф сейчас изучает то, что осталось от Джиллана и его конвоиров.
— А что с Даниэлем?
— Думаю, он тоже там околачивается, ощупывая шишки на голове.
Я наконец позволяю себе расслабиться.
— Наш Непобедимый последнее время частенько нарывается на синяки да шишки.
— Уж не ты ли его злой дух? — интересуется Дональд.
— Хочешь на меня списать его неудачи?
— На кого еще? Послушай, Дениза, тебе не кажется странным, что из-за Джиллана подняли такой шум? Ведь если вдуматься, кто он такой? Заурядный бандит с большой дороги! Устрой ему толпа самосуд, я бы ничуть не удивился. Но толпа тут ни при чем. Неужели малый должен был умереть по той же причине, что и его сестрица несколькими часами раньше?
— Нет чтобы разматывать собственное дело с таким же успехом! — улыбаюсь я Дональду. — Тогда убийца Беатриссы Холл уже трясся бы от страха.
— Или трясся бы я сам… Но на вашем с Даниэлем месте я бы не стал гоняться за третьим Джилланом. Какой смысл набивать мозоли, если и без того через день-другой подкинут его труп тепленьким!
— Предпочитаю получить живым. Думаю, ему есть что порассказать.
— Именно поэтому живым он тебе не достанется.
— Как продвигается твой роман?
Я снова улыбаюсь, но Дональда не так-то легко сбить с панталыку. Небрежно отмахнувшись от моего вопроса, он упрямо продолжает гнуть свое:
— Тебе удалось разговорить Олимпию Джиллан, ты последняя видела ее живой. И не только ее. Ведь при вашем разговоре присутствовал и этот тип… как его? Ах да, Кастор Бодек! Неужели тебе не было страшно, Дениза?
— Обожаю тебя, Дональд, но ты и без слов это знаешь… А с чего ты взял, будто убийство Джилланов имеет отношение к тому делу, что висит на тебе?
Он расплывается в довольной усмешке, а затем снова напяливает на себя маску простака.
— Давай разберемся. Кто такая Олимпия Джиллан? Агрессивная девица с изощренными сексуальными запросами, не более того. А этот Кастор Бодек? Нуль без палочки. Горилла, гора мышц. Но при ком он состоял телохранителем?.. Или взять, к примеру, несчастную Беатриссу Холл с ее неудачным замужеством и вечным безденежьем. К кому она пыталась устроиться на работу?
— Ну и что с того?
Дональд устало опускает веки.
— Ровным счетом ничего, — вздыхает он, — просто мысли вслух. Какие у тебя планы на сегодняшний вечер?
Ну, знаете ли, это уж слишком!
— Чем я, по-твоему, должна заниматься? — Я вскакиваю с места.
— Откуда мне знать? Но я серьезно спрашиваю.
С тяжелым вздохом я снова опускаюсь на стул и пристально изучаю физиономию Дональда: от бесцветно-тусклых волос до зубов лопатой. Прекрасно понимаю его и других своих коллег, вот только никак не могу постичь, что же именно питает их скрытый страх. Ну а мой собственный?.. Впрочем, тут все ясно: я заражаюсь страхом от них.
— Слушаю тебя. — Я закуриваю. — Валяй, складывай дальше свою мозаику.
— Да я, в сущности, закончил. Если продолжать, боюсь, все развалится.
— Похоже, ты здорово обделался, — бросаю я наглое замечание.
— Чуешь по запаху? — отшучивается он, но лицо тотчас мрачнеет. — Знаешь, я все думаю: каково было Джиллану, когда фургон встал поперек дороги и оттуда градом посыпались пули? Дело не в жалости, меня захватила сама ситуация. Бандит чувствовал себя в безопасности: еще бы, его охраняла полиция! И вдруг откуда ни возьмись налетает смерть, нежданная и неумолимая. Был человек, и нет его! — Двумя пальцами Дональд пощипывает щеку. — Не находишь ситуацию любопытной? Чувствуешь себя как за каменной стеной, ни о чем не тревожишься: откуда знать твоим недругам, где и когда ты будешь проезжать в полицейском автомобиле! А им, оказывается, все известно. Пиф-паф — и ты покойник!