Дженнингс. И вас не интересует, зачем он спрашивал?
Линкольн. Сказать по правде, меня больше занимал мой ответ. Я в самом деле был очень доволен. «Чтоб доставали до земли». С лету. Как по писаному.
Дженнингс. Да-да, конечно. Просто все это… ну… меня встревожило.
Спальня в доме Линкольнов. Полночь. Мэри Тодд, супруга президента, уже в кровати, сам Линкольн нервно расхаживает по комнате.
Мэри. Ложись, Ава. Что стряслось?
Линкольн. Да тот человек. Сегодня утром. Этот вопрос. Не могу понять… Дженнингс завел меня.
Мэри. Бог с ними, Ава. Выброси из головы.
Линкольн. Я хотел бы, Мэри. Господи, неужели ты думаешь, я не хочу? Но передо мной все время его глаза. В них была такая мольба! Чего он хотел?.. Надо выпить.
Мэри. Не надо, Ава.
Линкольн. Надо, Мэри.
Мэри. Не надо, я сказала!.. Ты стал такой дерганый. Проклятая гражданская война.
Линкольн. При чем тут война? Человек нуждался в сочувствии — а я думал только о том, как потешить публику. Передо мной стояла сложнейшая проблема — а я знай старался рассмешить сослуживцев. Все равно они меня ненавидят.
Мэри. Поверь, они все любят тебя, Ава.
Линкольн. Я тщеславное ничтожество. Нет, но нашелся правда моментально.
Мэри. Вот видишь. Ты замечательно ответил. «Чтоб доставали до пуза».
Линкольн. До земли.
Мэри. Нет, ты как-то иначе сказал.
Линкольн. «До земли». Иначе что смешного-то?
Мэри. А по-моему, так смешнее.
Линкольн. Ты считаешь?
Мэри. Конечно.
Линкольн. Мэри, господи, ну что ты в этом понимаешь?
Мэри. Очень смешной образ. Ноги, которые поднимаются к пузу…
Линкольн. Перестань. Ну все, правда хватит. Давай сменим тему. Где у нас бурбон?
Мэри (удерживая бутылку). Не надо, Ава. Давай сегодня ты не будешь пить. Я просто запрещаю тебе.
Линкольн. Мэри, что с нами случилось? Ведь когда-то нам было так хорошо вдвоем.
Мэри (с нежностью). Подойди сюда, Ава. Смотри, сегодня полная луна. Как в ту ночь, когда мы встретились.
Линкольн. Нет, Мэри. В ту ночь было новолуние.
Мэри. Полнолуние.
Линкольн. Новолуние.