Образ жизни: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Гениальная идея. Сама додумалась?

— Сама, но не в этот раз. Я уже однажды проделала этот фокус.

— Получилось?

— Ты же видишь.

Оставшиеся дни Каролина провела в читальне. Познакомилась с Дорой Исаковной и та помогла её подобрать литературу по истории металлургии, о вкладе русских учёных и о стройках первых пятилеток. Накануне отъезда Каролина протянула Петру три страницы аккуратного текста и спросила:

— Ты когда-нибудь видел картинки перевёртыши? Мы рисовали их в школе на уроках. Если тема будет с металлургическим уклоном, просто перепишешь эти страницы, а если с идейным — начнёшь с третьей страницы.

— Ловкий ход.

— Скорее циничный. Они хотят, чтобы мы врали — пожалуйста.

— Кто они?

— Все, включая моего отчима коммуниста-интернационалиста. Если бы я привела в дом еврея, он не пустил бы нас на порог.

— У нас у самих нет таких планов.

— Может, потому и нет. — Она отвернулась, встала со скамьи и пошла по аллее. Пётр пошёл за ней. Немного погодя она достала из кармана конверт с адресом и марками.

— Когда узнаешь оценку за сочинение, напиши, пожалуйста. Только немного, три-четыре слова. Письмо будут читать и ваши, и наши.

— Пусть читают, если интересно.

— А говорил, что тебе надоела жизнь на виду.

В начале сентября Каролина получила письмо. Ровно три слова. «Отлично. Спасибо. Пётр».

Когда пришло время определиться с профессией, Пётр вспомнил цыганскую кузницу, светящиеся полосы в ночи и выбрал обработку металлов давлением. Не без робости постучал он в кабинет начальника военной кафедры. Полковник выслушал его и спросил:

— С Клименко договорились? Приходил на днях, назад просился. Надоело со старухой ругаться. Возьми адрес у секретаря и сходи к нему. Пусть приходит.

Пётр обрадовался, что всё решилось так просто, сказал, что они могут рассчитывать на него в любое время.

— Само собой — нашим же студентом будешь.

Глава 5

Род человеческий, возможно, потому и был назван разумным, что у него хватило ума накормить себя и тех немногих чудаков, которые не только ели, но ещё и думали. Выкачав всё трудоспособное сельское население, город перешёл на самообслуживание. Призванные вершить прогресс вернулись к натуральному хозяйству.

Как начальник научного подразделения Пётр отвечал за прополку и уборку овощей с закрепленной площади в подсобном хозяйстве. Летом мы пололи, осенью убирали, зимой перебирали картофель, гниющий в хранилищах, а весной выбирали пригодный для посадки. Бывали ещё сенокосы, заготовка веток на корм скоту и другие самые разные работы в «подшефном» колхозе. Почему-то каждый раз в другом. Колхозники так и говорили: «Вам надо — вы и работайте». Пётр никогда не отлынивал от сельхозработ, не выезжал на молодых специалистах, холостых и незамужних. — Завтра у нас морковка (или свёкла…), — говорил он, и люди начинали обсуждать, кто что принесёт. Он никогда не возражал против спиртного, даже в разгаре свирепых антиалкогольных кампаний, и никто не напивался. Должно быть, поэтому ему не устраивали истерики и не несли липовые справки от знакомых врачей. До этого времени мне ещё далеко, а пока рассказ о первой поездке Петра в колхоз. Мы искали всходы моркови среди сорняков и делились крестьянским опытом.

Студенческая жизнь началась с уборки кукурузы. Группу парней и группу девушек привезли в большое село и развели по хатам. Утром студенты собрались у правления, сидели на траве, грелись на солнце и знакомились. Накануне они долго не могли понять, кто будет руководить ими, пока не узнали от девчонок, что вон та, в косынке. Позже выяснились подробности. Валентина этим летом окончила университет, в августе приступила к работе на кафедре химии, а в сентябре её отправили в колхоз с шестьюдесятью студентами и ничего не объяснили. Студенты уже выпили всю воду из бачка в конторе, уселись вдоль стен в тени здания, травили анекдоты и весело смеялись, а Валентина, едва сдерживая слёзы, сидела перед председателем и слушала его нескончаемые разговоры по телефону. Приходила, уходила и снова пришла звеньевая Галя, чьё поле должны были убирать студенты, а председатель, весь красный и злой, повторял в который раз:

— Нема траспорту. Идите пешком. Воду и еду привезём на волах.

— Да они дойдут только к обеду, поедят и назад пойдут, — вмешалась Галя. Валентина устала от этих разговоров, вышла к студентам, села возле девушек и расплакалась. Из её слов, сквозь всхлипывания, нельзя было разобрать, в чём дело — она только повторяла, что не надо было соглашаться ехать руководителем. Пётр смотрел на неё, на притихших студентов, вчерашних школьников, встал и пошёл в сельсовет.

— Чего тебе? — рявкнул председатель. — Нянька я вам?

Пётр подошёл к телефону, снял трубку. — Как позвонить в райком?

Председатель прижал рукой рычаг. — Зачем тебе райком?

— Пусть разберутся, что с нами делать.