Русские в истории Америки: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Комендант форта Аргуэльо со всей своей многочисленной семьей был очарован Резановым, и в конце концов Резанов получил все, что ему было нужно. В этом отношении во многом помогла старшая дочь коменданта Кончита, которой не было еще и 16 лет. Случилось так, что Резанов и красавица Кончита влюбились друг в друга, и к концу пребывания в Калифорнии Резанов решил жениться[8]. Свадьбу, однако, пришлось отложить из-за неожиданного противодействия родителей Кончиты и церкви в лице монахов местной католической миссии. Главными препятствиями была разница в возрасте — «стареющему» Резанову было 40 лет — и разница религий. Как-никак для католиков Аргуэльо и монахов, строго придерживавшихся обрядов и правил римско-католической церкви, Резанов был хоть и блестящий сановник в чинах, но тем не менее схизматик и еретик. Только благодаря упорству Кончиты, обладавшей на редкость сильным характером, влюбленным удалось настоять на компромиссе: им было разрешено формально обручиться в церкви миссии, с тем чтобы Резанов затем, поехав в Россию, добился разрешения испанского короля и папы римского на смешанный брак. Только тогда он вернется к своей возлюбленной в Калифорнию для бракосочетания. Предполагалось, что потребуется два года для того, чтобы преодолеть все эти затруднения и оформить брак.

В это время команда «Юноны» по договоренности с местными испанскими властями грузила на корабль продукты, закупленные для Новоархангельска. Ко времени отплытия было куплено 4500 пудов хлеба, 470 пудов сала и масла и до 100 пудов соли. Кроме того, миссия доставила на корабль большие запасы ячменя, гороха, бобов и сушеного мяса.

11 мая 1806 г. «Юнона» снялась с якоря, подняла паруса и направилась к выходу из залива, в пролив, который теперь называется «Золотыми воротами». Океан встретил судно свежим ветром и высокой волной. Но долго еще на холме, у выхода из залива, виднелась группа провожавших Резанова гостеприимных Аргуэльо и среди них Кончита, махавшая платочком.

Успех в Калифорнии превзошел все ожидания Резанова. Корабль был загружен продуктами, которых хватит Новоархангельсху на долгое время. Окрыленный успехом камергер теперь стал подумывать о более грандиозных планах — жизнь на Аляске суровая, полная лишений, а в Калифорнии — обилие плодов земных. Испанцы фактически занимают территорию на юг от залива Сан-Франциско, и на севере как будто нет ни души, никаких испанцев. Горделивая мысль завладела Резановым — захватить земли на север от Сан-Франциско и присоединить их к землям, находящимся под управлением Российско-Американской компании.

В своем очередном донесении в Петербург Резанов писал: «Ежели б ранее мыслило правительство о сей части света, ежели б уважало его как должно, ежели б безпрерывно следовало прозорливым видам Петра Великого, при малых тогдашних способах Берингову экспедицию для чего-нибудь начертавшего, то утвердительно сказать можно, что Новая Калифорния никогда б не была Гишпанскою принадлежностью, ибо с 1760 года только обратили они внимание свое и предприимчивостью одних миссионеров сей лутчей кряж земли навсегда себе упрочили. Теперь остается еще не занятой интервал столько же выгодной и весьма нужной нам и так ежели и ею пропустим, то что скажет потомство?»

Мечтам и планам Рязанова не суждено было осуществиться. Прежде всего, едва ли русское правительство решилось бы на такой смелый шаг да еще в те годы, когда победоносный Наполеон, опьяненный успехами в Европе, угрожал даже самому существованию России. Главное же, что положило конец всем планам, была преждевременная смерть самого Резанова. Останься он в живых, возможно, судьбы Аляски и даже Калифорнии сложились бы по-другому!

Возвращение «Юноны» в Новоархангельск 19 июня 1806 г. оказалось чудом, спасшим колонию в самый критический период ее существования. Резанов ужаснулся, увидев жителей Новоархангельска — беззубых, скорбутных, тощих… Казалось, смерть была за углом. За время отсутствия Резанова скорбут[9] скосил 17 русских «промышленных» и несколько десятков алеутов.

Продукты, привезенные на «Юноне», спасли колонию.

Самым интересным событием в истории Русской Америки было основание, по замыслу Резанова и Баранова, русского селения и форта Росс в Калифорнии, на север от бухты Сан-Франциско, в 18 милях к северу от залива Бодега.

Форт Росс, основанный в 1812 г. Иваном Кусковым, ближайшим соратником Баранова, на высоком обрывистом калифорнийском берегу, был самой южной точкой проникновения русских ушкуйников на западных берегах Америки, если не считать небольшой станции охотников на морских котиков, временно обосновавшихся на скалистых островах Фараллон у самого входа в залив Сан-Франциско.

Короткая история существования Форта Росс в 1812 по 1841 г., вероятно, еще долгое время будет интересовать исследователей главным образом потому, что на этом далеком клочке земли, принадлежавшем России, некоторые правители оказались весьма одаренными людьми. Среди них нужно отметить основателя форта Ивана Кускова, правившего им в первые годы, а также и последнего правителя Ротчева, много внесшего для улучшения жизни в колонии.

Жена первого правителя Екатерина Кускова в короткий срок выучила язык местного племени и основала школу не только для русских детей, но и для индейцев. Благодаря ее дипломатическим способностям у русских жителей форта установились самые дружеские отношения с соседними индейскими племенами, и за все годы, которые Кусковы провели в Калифорнии, у русских не было с ними ни одного столкновения. Нет сомнений, что имя Екатерины Кусковой будет вписано золотыми буквами в книгу истории Русской Америки.

По контрасту следует указать, что отношения испанцев с индейцами не сложились: нередко индейские племена нападали на испанские миссии, что, в свою очередь, вызывало жестокие репрессии со стороны испанцев.

Во время правления Ротчева администрация компании приняла решение о ликвидации форта из-за его убыточности. Форт был продан небезызвестному искателю приключений капитану Суттеру в декабре 1841 г. — так завершился 29-летний период существования русской колонии в Калифорнии.

И опять хочется напомнить о той роли, которую играла в колонии жена правителя Елена Ротчева, урожденная княжна Гагарина. История Калифорнии хранит о ней память. Как и Екатерина Кускова, Елена Ротчева была замечательной женщиной, любознательной и смелой, не боялась ездить верхом, изучала быт и нравы индейских племен, флору и фауну этого живописного уголка Калифорнии. Имя ее главным образом связано с экспедицией в глубь страны летом 1841 г. В составе экспедиции был сам Ротчев, его жена, а также два русских ученых, Вознесенский и Черных, находившиеся в то время в Россе, и несколько «промышленных».

Группа совершила подъем на гору Майякмас, расположенную недалеко от теперешнего городка Петалума. На вершине Елена Ротчева «окрестила» гору и дала ей новое название — горы «Св. Елены».

Под этим именем гора известна и в настоящее время. В ознаменование исторического восхождения на гору на ее вершине была установлена медная пластинка с надписью, отмечавшей факт восхождения и дату.

На обратном пути с горы Св. Елены произошел инцидент, имевший чисто романтическую подкладку, который, однако, мог весьма трагически кончиться. Началось все с того, что Форт Росс несколько раз посещал вождь соседнего индейского племени по имени Солано. Дикарь Солано, человек гигантского роста, с лицом, обезображенным оспой, увлекся красавицей Ротчевой и решил похитить ее. Узнав о русской экспедиции на гору Св. Елены, Солано с большой группой своих воинов-индейцев устроил засаду у подножия горы, и, когда группа русских спустилась с вершины, они вдруг были атакованы индейцами и захвачены в плен. Гордый победой Солано приказал увезти плененную группу русских в свое селение, находившееся где-то на север от горы Св. Елены, в районе Голубых озер. Пленники провели ночь в селении, пока вожди и старейшины племени обсуждали планы, что с ними делать. Елену Ротчеву Солано решил взять в жены, в свой вигвам, а остальных как будто было решено убить.

Этот инцидент, однако, имел благополучную развязку — на следующий день в стоянку Солано прискакал отряд испанских кавалеристов во главе с небезызвестным калифорнийским землевладельцем генералом Валлейо, который потребовал немедленного освобождения русских пленных, угрожая, что в противном случае «соединенные силы Испании и России» пройдут огнем и мечом по индейским землям. Угроза подействовала, и русские были освобождены.

Возможно, благодаря романтической подкладке этого единственного конфликта между русскими и индейцами история Калифорнии лучше помнит Елену Ротчеву, чем ее мужа. Она известна в истории под именем «принцессы Елены».

Форт Росс был продан, и, казалось, этой продажей был положен конец истории русской колонии. Но форт ожил, теперь как памятник-заповедник штата Калифорния, главным образом благодаря энергии и неутомимой деятельности русских жителей Калифорнии, трудам Русско-Американского исторического общества в Сан-Франциско и содействию различных американских исторических и краеведческих организаций. Форт был частично восстановлен в том виде, в каком он был почти 150 лет тому назад. Восстановлены были высокая бревенчатая ограда вокруг форта, две угловые башни, а также часовня в одном из углов внутри форта. Дом правителя остался в таком виде, в каком он был во времена Ротчева. В 1945 г. был найден один из трех церковных колоколов, находившихся в часовне во времена правления русских. С начала этого столетия ходили слухи что один из колоколов из часовни Форта Росс, увезенный оттуда после продажи форта, появился где-то на барахолке в Сан-Франциско. Потом стали упорно распространяться слухи, что колокол был приобретен пожарной командой города Петалума, где он долгое время прозаически возглашал жителям города пожарную тревогу. К тому времени, когда руководители Русско-Американского исторического общества в 1945 г. напали на след колокола, он уже был уволен в отставку и помещен в какое-то складское помещение. Бывший в то время председателем Русско-Американского исторического общества М. Д. Седых вместе со мной и моей женой обнаружили наконец пыльный колокол в темном складе, среди прочих ненужных вещей, накопленных там за многие десятки лет городком Петалума. С разрешения местного общества «Сыновей Золотого Запада» колокол на нашей машине был перевезен в Сан-Франциско и затем передан администрации штатной организации «Сыновей Золотого Запада» с условием, что он будет возвращен в часовню Форта Росс.

Осенью 1945 г., в торжественной обстановке, в погожий солнечный день, в присутствии властей штата Калифорния и русского православного духовенства, а также председателя Русско-Американского исторического общества М. Д. Седых колокол был официально передан администрации Форта Росс.

К сожалению, однажды в октябре 1970 г., под утро, часовня Форта Росс вдруг загорелась. Старые, сухие, бревенчатые ее стены вспыхнули, как коробок спичек. Есть основания подозревать, что это был намеренный поджог. В несколько минут от исторической часовни, простоявшей на этом месте 160 лет, остался только пепел. Погибло в пожаре и сокровище форта, его колокол. От него остались только небольшие куски расплавленного металла — печальная судьба реликвии, так много перенесшей со времени продажи форта и чудом сохранившейся, чтобы в наше время погибнуть от рук поджигателей.

Второй, или организационный, период истории Русской Америки, непосредственно связанный с исключительно одаренной личностью Александра Андреевича Баранова, закончился его отставкой в 1818 г. С его уходом как называемый барановской период сменил третий, рабочий период деятельности компании, когда руководство делами компании было передано в руки не деловых или торговых людей, а в руки казенных администраторов, офицеров военно-морского флота. Этот период продолжался с 1818 г. до продажи Аляски США в 1867 г., т. е. 59 лет.

3

Начался этот период с назначения на пост правителя офицера флота Л. А. Гагемейстера. Однако он вскоре отбыл на своем корабле в Россию, и его место занял лейтенант С. И. Яновский. За свое весьма короткое пребывание на посту главного правителя Русской Америки Яновский показал себя хорошим администратором, чего нельзя сказать о многих, занимавших этот пост после него. Может быть, здесь сказалось влияние Баранова, с которым Яновский был близко знаком. Известно, что перед отъездом Баранов посвящал именно Яновского во все тонкости этого крупного коммерческого предприятия. Близкая связь Яновского с Барановым даже привела к браку Яновского и дочери Баранова Ирины.

Весь остальной период деятельности компании был просто продолжением хорошо налаженной работы. Все правители назначались петербургским правлением компании. Были среди них способные и незаурядные люди, были и посредственности. С этим периодом связаны имена Врангеля и Этолина, известных главным образом своими путешествиями по Аляске и по морям вокруг нее. Значительны по своей научной ценности путешествия лейтенанта Загоскина. Описание его путешествия переведено теперь на многие языки. Нужно отметить, что с каждым десятилетием существования Русской Америки там росла и расширялась колония так называемых креолов, детей от смешанных браков. Им предоставлялись одинаковые с русскими возможности для получения образования и изучения ремесел. Из числа этих креолов вышли люди, прославившиеся впоследствии своими исследованиями Аляски, как, например, Александр Филиппович Кошеваров. Отец его, «промышленный» Филипп Артамонович, был крепостным купца Н. Голикова. Сын этого крепостного — один из наиболее способных юношей, на корабле «Бородино» в 1822 г. был послан в Петербург для получения образования, как сказано, «к ученым и художественным знаниям». Вместе с ним поехали еще два мальчика-креола: Чеченев и Нецветов. Кошеваров стал воспитанником Балтийского штурманского училища и по окончании его в 1831 г. был произведен в прапорщики корпуса флотских штурманов и позже командовал в Америке судами Российско-Американской компании. В 1836 г. А. Ф. Кошеваров был произведен в подпоручики, а в 1841 г. — в поручики. В 1838 г. он был начальником гидрографической экспедиции, производившей на байдарах описание северной части Американского материка. В 1855 г. в чине капитана 2-го ранга он был переведен в Петербург, где через десять лет вышел в отставку уже в чине генерал-майора.

Невозможно в этом кратком описании отметить всех замечательных людей, проявивших себя в Русской Америке. Нельзя, однако, обойти молчанием правителя Новоархангельской конторы в 30-х годах К. Т. Хлебникова, написавшего несколько трудов по истории Русской Америки.

Самой яркой фигурой этого периода является священник И. Е. Вениаминов, родившийся в 1797 г. и скончавшийся в 1879 г. Замечательны не только биография Вениаминова, но и его научное наследство. Вениаминов был послан миссионером на Уналашку, где пробыл с 1824 по 1834 г., после чего был переведен уже в сане протоиерея в город Новоархангельск на о-ве Ситка, где он провел около пяти лет, с 1834 по 1838 г. В 1840 г. состоялась хитротония его в епископы под именем Иннокентия с назначением на пост епископа Камчатского, Курильского и Алеутского. Закончил он свою жизнь прославленным митрополитом Московским и Коломенским, на каковой пост он был избран в 1868 г.

Биография этого замечательного миссионера, просветителя Аляски, должна быть дополнена хотя бы частичным описанием его научных трудов. Интересно, что даже советские исследователи признают их огромную ценность. По словам одного из них, Вениаминов «оставил бесценный материал по истории, этнографии и лингвистике, минералогии, флоре и фауне Алеутских островов». Он же — составитель грамматики алеутского языка, переводчик на алеутский язык Священного писания и многого другого.

[8] Н. П. Резанов к тому времени был вдовцом.

[9] Скорбут — старинное название цинги.