Ведьмы с Восточного побережья: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ингрид в знак согласия прикрыла глаза и нервно прикусила кончик большого пальца.

— Наверное.

Фрейя вздохнула. В конце семнадцатого века они поселились в тихом живописном городке Салеме, штат Массачусетс. Жизнь целительниц, которую они тогда вели, привела их в Новый Свет. Джоанна считалась одной из самых лучших повитух во всей округе. Она помогала женщинам благополучно разрешаться от бремени в те темные годы, когда многие новорожденные либо умирали во время родов, либо гибли от всевозможных лихорадок, оспы и прочих хворей. Ингрид занималась примерно тем же, чем и теперь в Нортгемптоне, используя «домашние» чары и заклинания. Отец уходил в открытое море и считался удачливым рыбаком. Благодаря своей способности повелевать водами он всегда приносил домой богатую добычу.

А затем случилась катастрофа. Бриджет Бишоп, которая помогала Джоанне со стиркой, попросила ее о помощи — у женщины тяжело протекала беременность. Та делала все, что могла, но Бриджет неожиданно умерла при родах. Здесь Джоанна оказалась бессильна. Бриджет очень любили у них в семье, но по Салему поползли дурные слухи. Про Фрейю, например, распустили сплетни, что она, дескать, завела шашни с парнем, который помолвлен с Энн Путнэм. Эта самая Энн и ее подружка Мерси Льюис впоследствии и стали главными в кружке обвинителей. Они свидетельствовали, что собственными глазами видели, как Фрейя и Ингрид «во время одного из зимних туманов летали по воздуху». Судебное разбирательство оказалось настоящим фарсом, но вполне действенным, ибо местное сообщество дружно набросилось на Бошанов. Фрейю обзывали потаскухой, Ингрид — дрянью, а Джоанну — чудовищем. Хотя Норман и Джоанна были помилованы, им было уготовано гораздо более страшное наказание. Родителей заставили прийти на Висельный Холм и смотреть, как вздернут их дочерей. Это случилось в 1692 году.

Фрейя вздрогнула. Ее шея еще помнила петлю из колючей веревки, которая сильно раздражала кожу. А толпа, окружив тележку, в которой они сидели, злобно плевалась и швыряла в сестер отбросы. Воздух вокруг прямо-таки дрожал от ненависти, страха и всеобщей истерии.

— Не надо, — мягко произнесла Ингрид, догадавшись, о чем думала Фрейя. — Воспоминаниями делу не поможешь.

Процесс над салемскими ведьмами послужил в срединном мире началом конца практической магии. Когда Джоанна вновь возродила дочерей к жизни, им пришлось приспосабливаться к совершенно иным, новым правилам жизни среди людей. Тогда-то Бошаны и решили переселиться в Нортгемптон. Джоанна рассказывала, что сразу после похорон представители Белого Совета нанесли им визит. Семейству сообщили, что отныне во избежание дальнейших неприятностей все живущие в срединном мире валькирии обязаны соблюдать новые условия, а именно — ограничить использование магии. Хотя на самом деле с тех пор они вообще не имели права прибегать к колдовству, ибо такие действия попадали под Запрет. Нарушителей ждало соответствующее наказание. Отныне Бошанам предстояло жить (а точнее — выживать), как самым обычным людям, и стараться не привлекать к себе излишнего внимания. Итак, они должны смириться и вечно оставаться в тени. Если же они вздумают нарушить постановление Совета, то вскоре об этом горько пожалеют.

Поведав обо всем, мать также рассказала дочерям, что после визита представителей Совета Норман навсегда ушел из семьи.

Фрейя не сомневалась, что и сейчас в Нортгемптоне им, разумеется, не разрешат воспользоваться магией для собственного спасения. Совет постарался довести до них все сведения с самого начала, когда они навсегда застряли в срединном мире, который, в общем-то, находился «в пеленках». И Фрейя не могла успокоиться. Как же получилось, что она, такая древняя и, одновременно, столь юная, умудрилась снова попасть в ту же ловушку? Между Салемом и Нортгемптоном можно поставить знак равенства. Неужели она так ничему и не научилась? А члены Совета правы? Вероятно, магии действительно нет места в мире людей? Каждый раз, стоило им начать открыто применять свои знания и умения, все завершалось одинаково. Возбужденная любопытствующая толпа, суд и казнь — повешенные или сожженные ведьмы и колдуны, чей прах развеян по ветру.

Сестры просидели в комнатушке, казалось, целую вечность, хотя на самом деле прошло несколько часов. Полицейские вели себя вежливо и предусмотрительно, особенно те, кому раньше помогала Фрейя. Они приносили девушкам самые вкусные сэндвичи и напитки из автомата, но выйти из помещения не позволяли даже на минуту. И Мэтт к ним время от времени наведывался, проверяя, как сестры себя чувствуют. По его встревоженному лицу и поджатым губам, да и по тем мрачным взглядам, которыми он обменивался с Ингрид, Фрейя догадалась, что детектив не испытывает восторга от их ареста, но от него ничего не зависит.

Наконец дверь отворилась и в комнату вошла Джоанна. Фрейя бросилась к матери, помогая сесть на ближайший к двери стул.

— Что здесь происходит? — спросила она, и Джоанна устало ответила:

— Полнейший абсурд. — Она озадаченно посмотрела на дочерей, явно не разобравшись в сложившейся ситуации. Впрочем, они попали в переделку именно из-за того, что слишком уж опасались прогневить Совет. Они боялись, что их действительно поразят гром и молния. Но Бошаны совершенно забыли, что мир людей — как раз то самое место, где им причинили больше всего горя и боли.

— И все-таки о чем им хотелось поговорить с тобой? И почему так долго? — спросила Фрейя.

Джоанна с изумлением воззрилась на нее, затем перевела взгляд на Ингрид и пробормотала:

— Мора Тэтчер очнулась. Пришла в себя после комы!

— Но это ведь хорошо? — спросила Ингрид.

— Ну, в общем, да. Хотя она заявила навестившим ее детективам, что именно я напала на них той ночью и я ударила Билла камнем по затылку и убила его. Она якобы видела преступление собственными глазами. А потом я нанесла ей удар, но, видимо, не сумела довести дело до конца. Представляете? В общем, по ее словам, смерть Билла на моей совести.

Глава тридцать восьмая

ЛУЧШИЙ ВИД ЗАЩИТЫ — НАПАДЕНИЕ

Прежде чем девушки успели отреагировать, дверь распахнулась. В комнату вошел Мэтт Ноубл и обратился ко всем троим:

— Мне очень жаль, но завтра нам придется продолжить. Сейчас очень поздно. — Он жалобно посмотрел на Ингрид, но она сделала вид, что ничего не заметила.

— Значит, мы свободны и можем уйти? — спросила Фрейя.

— Даже я? — осторожно прибавила Джоанна.

— Конечно. И вы тоже, миссис Бошан, — кивнул Мэтт. — Еще раз прошу у вас прощения за причиненное беспокойство и надеюсь, что завтра вы снова будете в участке и ответите на все оставшиеся у нас вопросы.

Фрейя быстро кивнула, сказав: «Ингрид, мама — вперед!», и решительно двинулась к выходу, ведя за собой мать и сестру. Ингрид охватило странное оцепенение, и она едва переставляла ноги. Джоанна просто выглядела сверх меры усталой.

— Мы сюда не вернемся, — внезапно произнесла Ингрид, в упор глядя на детектива. — Во всяком случае, без нашего адвоката мы на ваши вопросы отвечать больше не станем!

Что действительно хорошо в адвокатах, подумала Ингрид, так это безупречная пунктуальность. И они сами, и их счета всегда прибывают в точно назначенный срок. Адвокат Антонио Форсети имел безукоризненную репутацию. Кроме того, впрочем, он был еще и колдуном, а также старинным другом их семьи. Как и Бошаны, он не имел возможности практиковать магию с тех пор, как был наложен Запрет. Поэтому, перестав заниматься привычным делом, Форсети решил использовать свой природный талант посредника для создания одной из крупнейших и успешных легальных фирм Нью-Йорка. К Бошанам он прибыл спустя сутки и привез с собой массу новостей.

— Я побеседовал со здешним окружным прокурором, — начал Антонио, усаживаясь во главе стола. Он был крупным мужчиной с могучей, бочкообразной грудной клеткой. В пышной темной шевелюре практически не было седых волос, а после его крепкого дружеского рукопожатия Ингрид с трудом сдержала возглас боли.

— Что сказал прокурор? — спросила Джоанна высоким, взлетевшим на несколько октав голосом. — Меня арестуют?

Сестры весь вечер успокаивали мать, но она до самого утра пребывала на грани истерики. Джоанна спорила с дочерьми и убеждала их, что нужно поскорее покинуть эти края. В конце концов Ингрид заявила, что если она сбежит, то никогда больше не увидит Тайлера. Лишь тогда она пришла в себя и решила повременить.