Ведьмы с Восточного побережья: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— спросила она.

Ингрид вышла из дома и спустя несколько минут вернулась с ломом, который нашла в гараже. Не раздумывая, она ударила острым концом в угол — по полу мигом разлетелись кусочки краски. Изучив нанесенный ущерб, Ингрид подумала, что позже применит одно из реставрационных заклинаний, составленных Джоанной. Но сперва надо поскорее выяснить, что же там скрыто. Она выбросила из головы все мысли об изуродованном зале, чувствуя невероятный кураж. Она ведь напала на след!

Ингрид попыталась протолкнуть лом глубже, но через полдюйма он уперся в нечто твердое. Она изо всех сил налегла на его свободный конец и сильно пошатала. Вскоре в зал вывалился кусок штукатурки размером с бейсбольный мяч. Ингрид подняла его и осмотрела. «Светлый Рай» только что отремонтировали, и, разумеется, здесь использовались современные материалы — а они грубые, с большим количеством песка. Конечно, обновленный особняк должен был иметь стены из бетона, залитого в опалубку из металлических прутьев. Однако в руках у Ингрид был не кусок штукатурки, а обломок скальной породы, причем очень старой, намного древнее дома. Она отложила находку в сторону и опустилась на колени перед отверстием. На неровных краях дыры виднелись остатки краски. Внешний слой представлял собой густую блестящую эмульсию, обладавшую богатым, сочным оттенком, который обычно свойствен краскам на основе свинца. Под этим слоем виднелся следующий, а еще глубже, как раз там, где стену повредил лом, она заметила непонятный выступ. Ингрид начала отколупывать краску, пока не обнаружила потайную дверь.

Она была лишена привычных петель, ручки и замка, но ведьма мгновенно ее узнала. Потрескавшееся дерево издавало слабый запах сосны. И она, вдыхая отчетливый чистый запах, перенеслась в далекое прошлое.

Она вспоминала легендарное место, которое стало мифом или сном и не воспринималось как реально существующее. Что же она сказала той молодой вампирше? Ты сама миф! Действительно, они превратились в героев сказок. Они оказались в срединном мире и теперь жили, дышали, ходили, работали, словом, делали все то, что и обычные смертные. Они были одновременно и похожи на людей, и отличались от них.

Ингрид с нежностью коснулась сосновой поверхности и вновь вернулась к архитектурному плану. На чертеже была изображена деревянная дверь от пола до потолка с весьма прихотливым рисунком на филенке. Там же имелись инструкции для ремесленника, которому несомненно предстояло потратить пару лет, чтобы вырезать столь изысканную панель. А орнамент, как она теперь ясно понимала, состоял из витиеватых загадочных значков.

Она сделала несколько фотографий на мобильник и отправила «улов» нужному адресату — своему советчику.

Ингрид взмахнула волшебной палочкой, пробормотав заклинание, которое мгновенно восстановило разбитую стену. Теперь к бальному залу вернулся прежний вид. Хотя заклинание, если честно, получилось весьма посредственным. Ингрид не обладала умениями своей матери в искусстве восстановления, но палочка помогла. Она почти все закончила, когда в коридоре раздались шаги. И они приближались. Ингрид, поспешно приняв обличье Оскара, вылетела в окно за секунду до того, как в бальный зал вошел Киллиан Гарднер.

— Здесь есть кто-нибудь? — громко спросил он. — Я слышал. Эй, покажитесь!

Но Ингрид неслась прочь. Сердце сильно билось у нее в груди. Господи, совсем близко! Что за потайная дверь? Куда она ведет? Остров Гарднера остался позади, а Ингрид все летела и думала о том приговоре, от бремени которого долгие тысячелетия страдает ее семья. Сломанный мост между мирами, пропавший младший брат… Что же за дверью? Тот, с кем она переписывалась, знает. Значит, и она скоро это выяснит!

Глава двадцать девятая

МУЖЬЯ И ЖЕНЫ

В последний раз Джоанна побывала в этом старом, словно расползшемся по отведенной ему территории, университете Западного Коннектикута много лет назад. В тот день Ингрид получала диплом об окончании колледжа. Университет выглядел особенно торжественно и красиво. Над главным зданием реяли голубые знамена, и повсюду кишели студенты с румяными, как яблоки, щеками. То были выпускники этого года и прошлых лет. Все как на подбор в блестящих черных цилиндрах и мантиях, с тросточками из красного дерева, обвязанными голубыми лентами. Ох, до чего же она гордилась своей девочкой! Конечно, Джоанна нервничала, опасаясь, что наткнется на бывшего мужа, но тот, к счастью, старался сохранять дистанцию. Если бы Ингрид узнала, что ее отец здесь преподает, то наверняка бы возненавидела мать. Ведь Джоанна об этом ни словом не обмолвилась. Ей пришлось заставить мужа — профессора, обожаемого студентами, — взять отпуск на четыре года, пока дочь не закончит обучение.

Теперь она шла мимо старинных неоготических строений по дорожке, обсаженной деревьями. Все вокруг выглядело в точности так же, как раньше: известняк и плющ.

— Простите, — спросила Джоанна у первого попавшегося юнца, — не могли бы вы помочь мне отыскать профессора Бошана?

То, что она не общалась с мужем большую часть минувшего столетия, отнюдь не означало, что Джоанна не знала о его жизненных перипетиях. Она следила за ним постоянно, начиная с момента расставания. И это оказалось не слишком трудно. Вначале он облюбовал для себя побережье, а когда с работой стало туго, оставил рыболовный бизнес и погрузился в тихое бытие университетского профессора. Он уже много лет преподавал в этом учебном заведении — просто удивительно, что никто и не заметил, насколько он стар. Вероятно, он воспользовался тем же заклинанием, которое применила и Джоанна, переселившись в Нортгемптон. Таким образом она защитила себя от сплетен и не вызывала любопытства соседей своей удивительной моложавостью.

Джоанне сразу удалось отыскать кабинет мужа, но его ассистент вежливо сообщил — профессор бывает здесь не каждый день и может пропускать расписание, так что ей стоит навестить его дома. Спустя несколько минут Джоанна отыскала небольшой ухоженный домик, расположенный неподалеку от кампуса. Консьерж впустил ее, распахнув парадную дверь, стоило лишь сказать, что она — жена профессора Бошана. Квартира находилась на первом этаже. Джоанна постучалась, прежде чем войти, но никто не ответил. Обнаружив, что дверь не заперта, она проскользнула внутрь и громко окликнула:

— Привет! Есть кто-нибудь дома? Это — Джо.

Она очутилась в небольшой студии. Джоанну несколько удивила обстановка. Помещение напоминало монастырскую келью. На японском футоне аккуратной стопкой лежали свернутые одеяла. В другом углу высился холодильник размером со шкаф. Посреди комнаты водрузили письменный стол, на поверхности которого стояло лишь несколько фотографий в рамках. В частности, Джоанна увидела Ингрид в день окончания университета. Отец наверняка сфотографировал дочь украдкой. Там же был портрет Фрейи тех лет, когда ее изображение попадало на обложки глянцевых журналов и она жила в Нью-Йорке. Джоанна почувствовала острый укол печали и сожаления.

А ведь когда-то они были счастливы! У них был действительно счастливый брак, хотя далеко не идеальный. Они вечно спорили друг с другом, как, впрочем, делают почти все супружеские пары. Бывали у них и стычки, и взрывы гнева, и проявления буйного темперамента. Он никогда особым терпением не отличался, а она была невероятно упряма. Если бы не проклятый судебный процесс, они, наверное, и до сих пор были бы вместе. Но он не выполнил ее просьбы… А ведь все могло сложиться иначе. Господи, о чем она думает?! Ничего он не мог тогда поделать! Оба были бессильны. Никто не остановил бы этот кошмар! Все было ясно с того момента, когда мост оказался разрушен и они застряли в срединном мире. Угодили в ловушку. И, чтобы выжить, следовало принять для себя законы, созданные тамошними обитателями. Бошаны прекрасно знали, что не имеют права вмешиваться в земные дела.

Джоанна сняла пальто и присела на футон. Гили моментально устроилась у нее на плече. Ничего, они подождут столько, сколько потребуется. Когда-нибудь ее муж должен вернуться домой.

Прошло примерно три часа, она даже задремала, но вдруг услышала, как медленно отворилась входная дверь.

— Норман? — спросила Джоанна. — Это ты?

Глава тридцатая

ПЕРВЫЙ КАМЕНЬ

На следующий день у Ингрид не выходила из головы потайная дверь, которую она обнаружила в бальном зале «Светлого Рая». Едва придя на работу, она послала сообщение по хорошо знакомому адресу, поскольку вчера вечером связь резко оборвалась. Ей не терпелось узнать, что он еще обнаружил. Обычно он сразу отвечал на ее письма, но уже миновал целый час, а от него не было ни единой электронной весточки.

Ингрид кликнула мышью на опцию «Отправить» и стала ждать. Но долго бездействовать она не могла и решила заняться делом — обработать остальные чертежи поместья Гарднеров и подготовить их для мастера, который все окантует. На днях она отыскала в магазине симпатичные деревянные рамки, оказавшиеся гораздо дешевле тех, которые они в последнее время использовали. Теперь в библиотеке на счету был каждый грош, и приходилось экономить. Странно, но ящик, где она обычно хранила «синьки», оказался пуст. Ингрид отчетливо помнила, что вчера, вернувшись в библиотеку, положила главный план поместья в папку вместе с остальными чертежами и все спрятала в стол. Возможно, кто-то решил рассмотреть листы и оставил их в зале для совещаний? Нет, и там тоже ничего не оказалось.

У Ингрид тяжело забилось сердце. Она быстро прошла к своему компьютеру и стала посылать одно сообщение за другим:

Она видела, как ее послания выстраиваются в столбик, оставаясь безответными. Наконец, в полном отчаянии, она написала:

— Ты никуда не перекладывал мои чертежи? — спросила она у Хадсона, в очередной раз нажав на клавишу. — Планы гарднеровского «Светлого Рая», которые я готовила для выставки?

Хадсон поднял на нее глаза и сдвинул наушники, заглушавшие все посторонние шумы. Помолчал, откашлялся и развел руками:

— Нет. Я ничего не трогал. Может, Табита в курсе?