Перекрикивая гвалт, он требовал прекратить перестрелку. Однако остановить побоище было не так-то просто. Даже клубы удушливого дыма от загоревшихся штор не сразу могли урезонить схватившихся. Роун снова бешено заорал, требуя остановить бойню, и отчасти ему удалось чуть остудить бушующую толпу.
— Прекратите стрельбу, — приказал он своей команде. — Мне плевать, кто начал первый, — пояснил он им, — но у меня слишком мало времени для того, чтобы задать кучу вопросов этому пучеглазому старику. Очень важных для меня вопросов!
Роун дал себе передых, а пираты принялись мародерничать, обчищая как мертвых, так и живых, — снимая с них украшения.
Дикими глазами глядел на Роуна ошарашенный Квекс.
— Вы не можете… нас пятьдесят против одного, нет, сто против одного. — Голос командира извинтился до крика, он вскочил. — Взять их! — раздался его визг.
Ударом ноги в грудь Роун сбил его с ног. Под столом заскулили два раба, но, заметив, что их услышали, быстро ретировались. Роун почувствовал, как струйка крови течет по его лбу, прямо на правый глаз, затем по щеке стекает на шею, но сосредоточиться на этом не мог.
— Извините, что пришлось вас перебить, командир, — сама вежливость предстала в лице Роуна. — Вы как раз остановились на том моменте, когда силы Флота прибыли вам на подмогу. И что же они сделали с эмбрионом, или, точнее, со мной?
Квекс пролепетал что-то себе под нос. Роун швырнул ему бутылку вина, которая с шипением упала на колени, пеной замочив его брюки. Квекс отхлебнул вина и с рыданием поставил бутылку на пол.
— Они… мы… там его уже не было… его украли…
— Похоже, трудновато сохранить такую ценную собственность? А что делало его таким ценным?
— Вы что, шутите? Это же образец чистейшего земного происхождения!
— Понятно, но ведь были и другие представители довольно чистой земной породы. Генри Дред, например. Что же делало меня особенным?
— Настоящее чистейшее происхождение…
— Ну хорошо, а кто меня украл?
— Один шпион, дрянь такая! Выродок, которому я доверял! — Квекс распалился от нахлынувших воспоминаний. — Он перестал на меня работать, и когда я отправил к нему людей, ну, для доверительного разговора, оказалось, он уже смылся, прихватив с собой и драгоценный ларец! Я искал его, искал повсюду! Я пытал сотни людей и джиков и наконец нащупал след — одно-единственное слово, произнесенное офицером шахской гвардии в предсмертном бреду, — Тамбул. Я мгновенно собрал отряд под предводительством одного иллийского подлеца. Это были лучшие их тех, кто носил форму Имперского Флота, но никто из них так и не вернулся. Ходили слухи, будто из разбила орда умалишенных… Но эмбрион мы так и не нашли…
— И вся-то орда состояла из одного человека — моего отца, Рафа Корнея, — пояснил Роун. — И мы выпьем сейчас за него, — он поднял бутылку и сделал большой глоток. — А почему ты не пьешь? — недовольно спросил он у Квекса.
Тот нерешительно отхлебнул.
— Пей, черт побери! Или я вылью тебе в глотку всю бутылку! Квекс выпил.
— Хей, кэп! — воскликнул Аскор, направляясь к Роуну. — Это барахло — просто старый хлам, — и он швырнул пригоршню драгоценностей на стол. — Давай загрузим земное вино и отвалим отсюда. А еще ребята спрашивают, монет, прихватить с собой парочку девочек?
Раненые, сваленные в кучу, жалобно стонали. Сидис подошел и пару раз пальнул по крикунам. Стоны прекратились.
— Ты лучше моего знаешь, — заметил Роун, — что тогда вы друг другу глотки перегрызете.
— Да, — покладисто согласился Аскор, поскребывая пальцем под мышкой. — Это уж точно.
— Закругляйтесь, ребятки, а я через минуту освобожусь.
Аскор повернулся к команде и принялся отдавать приказы. Квекс так затрясся, что стул под ним заходил ходуном.
— Что вы собира-аетесь делать со-о мной?
— Глотни еще раз, — скомандовал Роун, наблюдая, как несчастный исполняет приказ.
— Меня… меня тошнит, — распустил слюни Квекс.
Роун поднялся. Он надел рубашку и мундир, натянул башмаки. Затем нагнулся к мертвому офицеру, который валялся возле, вытер о его мундир красивую финку с древним имперским символом и сунул ее за пояс.
— Ребята, заприте все двери, — приказал он. Квекс ухватил Роуна за полу мундира, его глаза походили на красных моллюсков.
— Ты не можешь оставить меня здесь с ними! — Он видел с ненавистью устремленные на него глаза людей. — Они же разорвут меня на части… за то, что я позволил себя обмануть!