— У меня нет причин не доверять собственному отцу, — сдержанно произнес Джемал. — Скорее наоборот.
— Не имеет значения. Проверь документы, пока не поздно. И если что-то не так, вернись.
— Хорошо.
Он, не прощаясь, отключил связь. Радостное ощущение от того, что все наконец-то получилось, испарилось без следа. Джемал пожалел о том, что вообще позвонил Диане. Он о многом жалел в последнее время. Но менять что-либо было уже поздно…
— Неприятный разговор? — рыжий водитель покосился на помрачневшее лицо пассажира.
Джемал только кивнул. Транспортный поток на Каширском шоссе двигался неимоверно медленно. Повсюду разносились требовательные гудки. «Уазик» пристроился в хвост «БМВ» и потянулся следом за ним.
— Вы извините, что я вмешиваюсь, — рыжий подобрал с панели пачку сигарет. — Но эта девушка, с которой вы приехали к нам в Серебряные Пруды… Она, конечно, очень красивая, но… холодная какая-то. Я бы с такой, наверное, не смог жить…
— Вы совсем не знаете ее, — машинально заступился он за Диану, хотя в глубине души понимал, что водитель прав. И это его разозлило.
Он уже хотел было вспылить, но не успел. «БМВ» в очередной раз тронулась с места, но, прежде чем «уазик» последовал за ней, из соседнего ряда в их сторону неожиданно стала перестраиваться синяя разбитая «шестерка».
— Да куда ж ты?.. — разозлился рыжий, но вовремя среагировать на маневр «шестерки» не успел.
Взвизгнули тормоза, а следом за этим звуком раздался негромкий скрежет металла. «Шестерка» остановилась.
— Во козел! И кто только таким ублюдкам права выдает. Урод, а!
Мгновенно позабыв и о Джемале, и о теме недавнего разговора, рыжий выпрыгнул из «уазика» и направился к подрезавшей его машине. Из «шестерки» тоже выбрался приземистый мужчина восточной наружности с большими висячими усами и зачесанными на косой пробор, уже подернутыми на висках сединой волосами. Ему было не меньше пятидесяти лет. Под старенькой потертой курткой просматривалась черная водолазка.
Обойдя «шестерку» по периметру, кавказец остановился у заднего бампера и с неудовольствием прищелкнул языком, заметив характерную, но неглубокую вмятину на крыле. Досадливо покачал головой.
— Че ты тыквой мотаешь? — накинулся на него возникший рядом рыжеволосый водитель «уазика». — У тебя глаза где были? Куда ты лез-то?
Кавказец обернулся.
— Э-э-э, не кричи, да? — огрызнулся он, видимо, не воспринимая рыжего всерьез. — Сам смотри, куда едешь! Ты меня сзади ударил, да? Значит, кто виноват? Я, что ли?
Рыжий опешил от такой наглости. Остановившиеся позади его «уазика» автомобили призывно сигналили, требуя освободить проезжую часть, но рыжий не обращал на это никакого внимания. Впереди трасса освободилась, и более ловкие и уверенные в себе автомобилисты объезжали место аварии слева.
— Ты че несешь, чурка? Ты подрезал меня самым наглым образом!
— Никого я не подрезал, да? Я спокойно ехал. Потом перестроился, и тут ты меня в задницу стукнул. Смотри, что с крылом сделал?
— Да ты мне весь бампер разворотил, мудила! — рыжий присел на корточки, более пристально изучая место повреждения. — Это, между прочим, государственная тачка. С меня за нее три шкуры снимут…
— Зачем ругаешься, дорогой? — кавказец нахмурился. — Какой я тебе мудила, да? Сам ты мудила! Видел значок такой красивый? «Держи дистанцию» — называется.
— Я тебе сейчас такую дистанцию покажу!
Нервы рыжеволосого сдали. Он поднялся во весь рост и тут же резко толкнул водителя «шестерки» в грудь. Тот покачнулся, но сумел удержать равновесие. Рыжий схватил его за плечо. Кавказец попытался вырваться, но не смог.
— Пусти, да?
Он взмахнул рукой, видимо, целясь рыжему кулаком в лицо, однако тот увернулся от удара с такой легкостью, словно большую часть своей жизни провел не за рулем прикрепленного к сельсовету «уазика», а на профессиональном ринге.
— Я тебе башку оторву, чурка! — рыжий брызгал слюной. — Ты на кого бочку катишь? Совсем разучились с людьми нормально разговаривать, уроды?
Мощный пудовый кулак врезался кавказцу в ухо. Он хрюкнул и замотал головой.
Джемал понял, что пришло время вмешаться. Насколько он уже слышал из обрывков разговора спорщиков, авария не была серьезной. Проблема заключалась исключительно в том, что ни один из них не собирался уступать и брать на себя вину за случившееся. А это могло продолжаться бесконечно. И ладно бы еще все дело закончилось мордобоем, но, разгорячившись, автомобилисты могли и вызвать гаишников. А это совсем не входило в планы Джемала.
— Э, мужики! — обратился он сразу к обоим водителям. — В чем там дело?