— Что? А, нет! — парень со смехом покачал головой. — Во валенок! Я не аппарат у тебя хочу забрать, а номер. Номер своего телефона мне дашь, и я позвоню.
— Номер, да? Ну конечно, — Фазиль счастливо улыбнулся. — Номер дам. А ты деньги вперед заплати, да?
— Хорошо, — парень полез за бумажником.
— И куда ехать объясни. Что это за улица Академика?..
Работы не было уже второй час, и Хвича задремал, сидя за рулем «копейки». Разбудил его требовательный стук по боковому стеклу. Абхаз распахнул глаза, несколько раз моргнул и перевел взгляд красных от недосыпа глаз налево. Рядом с его автомобилем стоял крепкий широкоплечий мужчина в форме сотрудника ДПС. Побитое оспой лицо у гаишника выглядело мрачнее тучи. Заметив, что Хвича проснулся, но все еще не собирается открывать ему дверцу, гаишник еще раз постучал жезлом. Хвича моментально подобрался и опустил стекло.
— Что такое? — спросил он.
Гаишник был не тот, которого «бомбила» привык наблюдать на перекрестке у «Седьмого континента». Этого человека он видел впервые. Хвича бросил взгляд на перекресток, но знакомого ему гаишника не было и там.
— Выйдите, пожалуйста, из машины, — сухо потребовал широкоплечий сотрудник ДПС.
— Э-э-э, а в чем дело?
— Я сказал: выйдите из машины!
Хвича подчинился. Оказавшись рядом с гаишником, он обнаружил, что едва достает тому до плеча. От этого Хвича непроизвольно съежился еще больше.
— Документы, пожалуйста.
— Я… Да, сейчас… — «бомбила» нырнул обратно в салон, но вскоре появился опять с зажатой в правой руке барсеткой. Ловко расстегнув молнию, он достал документы и передал их гаишнику. Хвича нисколько не сомневался в том, что все бумаги у него в полном порядке. — А что все-таки произошло, брат? Что не так, а?
Прежде чем заглянуть в документы, милиционер пристально посмотрел Хвиче в лицо. Обращение «брат» ему совсем не понравилось. Абхаз понял это по глазам собеседника.
— Почему стоим в неположенном месте? — строго вопросил гаишник.
— Как в неположенном? Почему в неположенном? Я всегда тут стою. Место работы такое, да?
— Место работы?
— Да. Мы договорились. Даур договорился. Наш управляющий. Тебе что, не сказали?
Гаишник хмыкнул и раскрыл наконец документы Хвичи. Принялся старательно их изучать.
— Ну, во-первых, не «тебе», а «вам», уважаемый Хвича Мисаевич, — медленно, растягивая каждое слово, произнес он. — А во-вторых, кто и что должен был мне сказать, по-вашему?
— Ну как же это? — Хвича совсем растерялся. — Мы тут договорились же…
— С кем?
Гаишник закрыл документы, но не торопился возвращать их водителю. Держа кипу бумаг в правой руке, на запястье которой болтался полосатый жезл, он похлопал ею по раскрытой левой ладони.
— Ну, с этим, — абхаз кивнул в сторону перекрестка. — Он стоял тут всегда, да? Вчера стоял и позавчера. В такой же форме, как у тебя. То есть как у вас. Он разговаривал с Дауром по делу и обо всем договорился. Мне сказали только, можешь стоять тут, Хвича, и работать, сколько захочешь. Я работал, да? Никто меня не трогал. Ну и я, конечно, тоже никого. Говорю же, Даур…
— Что вы заладили мне тут? — гаишник сурово сдвинул брови к переносице. — Даур, Даур. Никакого Даура я не знаю. А на этом перекрестке до сегодняшнего дня работал лейтенант Марченко. Вы его имеете в виду? С ним была какая-то договоренность? Да?
— Да, — Хвича согласно кивнул. — Наверное, с ним.
— Интересно, — гаишник снова усмехнулся. — «Наверное, с ним». Какая же у вас могла быть договоренность, если вы даже имени и фамилии этого человека не знали?
— Э-э-э, зачем мне его фамилия? — разгорячился Хвича. — Мне с ним что, чачу пить, да? Я же русским языком говорю, работаю тут… А все договоры тут Даур проводил…
— В общем, так, — жестко оборвал «бомбилу» облаченный властью собеседник. — Если у вашего Даура и была какая-то договоренность с лейтенантом Марченко — это исключительно их дела. Марченко здесь больше не работает. Теперь тут работаю я. И со мной никто не договаривался. Вы припарковались в неположенном месте, Хвича Мисаевич, а потому мне придется вас оштрафовать. Пойдемте ко мне в машину и оформим протокол.
— Эй, нет! Никуда я не могу пойти. Какой штраф, да? — взвился Хвича. — Какой протокол? Я сейчас Дауру звонить буду. Пусть он сам приезжает, с ним и решайте. А я тут при чем?..