Осталось два месяца и одна неделя.
Когда я легла в кровать, мне приснилось, что я стою в проходе магазина "Купи и Иди", и мои ноги начали погружаться в землю. Я попыталась уйти, но пол превратился в зыбучие пески. Я хватаюсь за стенд с шоколадными пончиками, но он падает на меня, проталкивая меня еще глубже. И когда я открыла рот, чтобы закричать, несколько рук вылезли из пола, закрыв мне рот, и потащили вниз.
Способность видеть сны снова переоценили.
Бешеный стук в дверь разбудил меня.
- Никки? - послышался голосок Томми. - Никки? Ты не спишь?
- Нет, приятель. Заходи.
Томми просунул голову внутрь, его каштановые волосы потрепались ото сна.
- Ты в газете.
-Что? - я села на кровать.
-Папа сказал, что ты в газете. Он вроде как зол.
Я отбросила одеяло назад и схватила одежду по пути из комнаты. С чего это вдруг обо мне напечатали в газете?
Папа сидел за кухонным столом, поедая ветчину. Он даже не поднял глаз.
- Пап? Что происходит?
Он откинул газету в сторону пустого стул напротив себя. Я села и просмотрела на заголовок. На первой странице, заглавные буквы гласили: " ДОЧЬ МЭРА НА РОЖДЕСТВЕНСКИХ ТАНЦАХ. Под заголовком была нечеткая фотография меня сразу после того, как Джека и меня сбили с ног. Похоже, что их сняли камерой мобильного телефона, и качество оставляло желать лучшего.
Я отбросила газету в сторону, не читая дальше.
- Я этого не начинала, пап.
Он сделал большой глоток кофе из кружки, его глаза по-прежнему были сосредоточены на статье.
- Это не имеет значения, Никки. Важно то, как это выглядит.
- Но это неправда.
- Ты так ничему и не научилась? Дело не в правде. Дело в том, как люди воспринимают это. Что действительно имеет значение, где ты была в течение шести месяцев, когда люди что хотели, то и думали? При отсутствии доказательств, все дело в восприятии. - Он взял газету, и я поняла, что это больше, чем просто фото. - Я не могу бороться с этим. В статье говорится, что я отказался прокомментировать происходящее, потому что единственный выбор, который ты предоставила мне - это надеяться, что все забудется. Но на выборах ничего не забывается.
- Но то, что я делаю, не должно менять ситуацию, - пробормотала я.
- Ты знаешь все лучше. Завтрашние заголовки будут примерно выглядеть так: "Как может мэр управлять городом, когда он не может контролировать собственных детей?" Что я должен делать с тобой? Нанять няню для моей семнадцатилетней дочери? Должен ли я оставаться дома? Отправить тебя в частную школу? Скажи мне.
- Нет, папа. Этого больше не повторится, - я встала, чтобы уйти. - Но это была не моя вина.
- Это, может быть, правда. Но снимки, - он поднял газету, - заглушают все остальное. Мое отрицание будет звучать как... шепот на рок-концерте. Никто этого не услышит.
- Так ты не злишься из-за того, что произошло на самом деле, - я указала на статью. - Ты просто злишься из-за фотографии.
Он остановил свой взгляд на мне и стал дышать через нос.
- Ты, возможно, стоила мне выборов, - он отрезал большой кусок ветчины и сунул его в рот. - Может быть, я должен послать тебя жить к тете Грейс. Или даже в школу-интернат.
Я посмотрела в сторону.
- Идет Миссис Эллингсон.
- Ладно, - время сдавать анализы. По крайней мере, я знала, что здесь не облажаюсь.