Он вновь закрыл глаз.
— Что ты от меня хочешь? — спросил Александр.
Старик захрипел, в углу разбитого рта появилась струйка крови.
— Поклянись всем, что для тебя дорого, что похоронишь меня в гробнице с женой и детьми!
— Клянусь, — пообещал юноша.
— Вернешь Бронзовую книгу в храм Абидоса и принесешь в жертву Сету двух быков.
— Обещаю, что сделаю для этого все, что в человеческих силах.
— Хорошо.
— Еще обещай, что не оставишь Айри. Возьмешь ее в жены…
Алексу очень не хотелось прерывать умирающего, но и становиться клятвопреступником он тоже не желал.
— Господин Энохсет…
— Или найдешь ей хорошего супруга, — продолжил старик. — Того, за которого она сама согласится выйти замуж. И дашь ей в приданное третью часть богатства, что у тебя будет!
— Клянусь! — пообещал Александр.
Келлуанин хрипло закашлял, брызгая кровью.
— Нажми на глаза змеи! — с трудом проговорил он, отплевывая кровь на разбитый подбородок.
Пальцами в перчатке, юноша нажал на два красных камешка изображавшие глаза пресмыкающегося. Раздался легкий щелчок, и шкатулка словно треснула пополам. Откинув крышку, он увидел четыре золотых цилиндрика диаметром в два сантиметра, размещенных в глубоких гнездах.
— Покажи флакон, — приказал Энохсет, сверкая налитым кровью глазом.
Растерянный Алекс вытащил гладкий цилиндр и только тут разглядел край неровной резьбы и выгравированный на крышке символ, напоминавший паука.
— Десять капель в дебен вина или пива перед боем и обретешь силу льва, но после станешь слабее котенка, и будешь спать целые сутки, — сказал Энохсет, и разбитые губы тронула улыбка. — Я выпил больше. Гораздо больше. Но там еще осталось…
Он закашлял, давясь кровью.
Во флаконе со знаком скорпиона оказался яд. Тот самый, в который старик опустил свои серебряные когти.
Еще в коробке имелось противоядие. Десять капель растворить в десяти дебенах вина или пива и пить непрерывно в течение суток.
Увидев символ в виде сломанной стрелы, Энохсет часто задышал.
— Это средство для заживления ран. По капле на дебен пива или вина пить четыре, пять раз в день…
Александр стал откручивать крышку.
— Мне уже ничего не поможет! — выдохнул кровью келлуанин. — Возьми наследство проклятого Хотепсета… Не забывай меня…
Он прикрыл глаз, по искалеченному телу пробежала судорога. Голова откинулась назад так, что подбородок стал указывать в небо. Тело выгнулось дугой, опираясь на затылок и искалеченные ноги, а руки поднялись, словно крылья. Алекс отскочил, опасаясь нечаянного удара отравленных когтей.
— Помни о клятве! — выплюнул вместе с кровью последние слова старик, раздался глухой треск ломающегося позвоночника, и тело мешком рухнуло на траву.
Александра опять стошнило желчью. Прикрыв тело материей, он захлопнул шкатулку и поспешил в оружейную кладовую. Спрятав ее под стеллаж, Александр взял два лука, стрелы, тонганский меч и два копья.
За то время, что юноша разговаривал с Энохсетом и запасался оружием, тела дикарей вздулись и приобрели красно-черный оттенок. Стараясь ненароком не наступить на одного из них, Александр посмотрел на дерево, где должна была прятаться Айри, и замахал руками. В листве мелькнуло белое пятно.