— Чтобы что-то купить, нужны деньги, — ответила она первое, что пришло на ум.
— И никто не спросит, откуда они у меня? Вдруг я кого-нибудь ограбил?
Девочка задумалась.
— Я знаю, какие порядки в Нидосе, — осторожно проговорила она. — Думаю, что и в других приморских городах так же. Никому нет дела, где ты взял деньги. Многие пираты доживали свой век в Нидосе, и никто не смеет их трогать, если они не нарушают городских законов. По ним судить горожан может только магистрат или наместник Келл-номарха.
— А что нужно, чтобы стать горожанином?
— Заплатить взнос в городскую казну и храму одного из богов. После этого любой человек становится гражданином Нидоса.
— И что он должен делать?
— Что хочет, — растерялась Айри. — Многие становятся купцами, покупают лавки или входят деньгами в торговые союзы. А кто-то живет в свое удовольствие, потихоньку тратя награбленное.
— Ты не поняла, — нахмурился юноша. — Какие обязанности налагает звание горожанина?
— Ах, вот ты о чем! — обрадовалась девочка. — Все жители города, у которых есть дома или лавки, платят подати. Если Келл-номарху нужна военная помощь, берут дополнительный налог на оплату флота. У кого нет денег, сами идут матросами на корабли.
— И все?
— Все, — пожала плечами Айри. — А разве еще что-нибудь нужно?
Стоя у борта и опираясь на свой посох, погруженный в свои мысли второй пророк храма Сета смотрел в морскую даль. Где-то там скрыта Бронзовая книга, реликвия, способная вернуть их храму богатство и влияние. Доставив ее в Абидос, он имел все шансы стать первым пророком или даже Верховным жрецом. Тусет вздохнул. Самое интересное, что, отправляясь в путешествие, он и не думал о своем возможном возвышении. Все чего ему хотелось — выяснить судьбу святыни. Но сейчас жрец испытывал легкое сожаление, что пропавшей реликвии не оказалось на Найульских островах.
Бросив взгляд на стоявшего рядом Нарона, он с трудом удержался от улыбки. На лице капитана застыла вселенская скорбь человека, только что похоронившего близкого родственника. Жалкая добыча, взятая в хижине Инона из Ромса, не окупала и десятой части его финансовых потерь.
С утра на море поднялось легкое волнение, хотя лоцман уверял, что бури ничего не предвещает, и они спокойно доберутся до открытых вод, где можно безопасно дрейфовать даже ночью. Гребцы отдыхали, развалившись на лавках. Надсмотрщик Длин дремал в своем углу, не обращая внимания на скрип мачты и хлопанье полотнища паруса. Матросы суетились на носу. Там же занял привычное место племянник Котаса Минатийца. Он уже несколько раз обращался к жрецу за сонным зельем. Парень похудел, вокруг глаз залегли темные круги. Даже Мисос, второе доверенное лицо Минатийца, обеспокоился. Что ему ответил юноша, Тусет не знал, но лоцман стал поглядывать на Растора с тревогой.
«Скоро Тикена, — подумал жрец. — Родной дом и привычная обстановка быстро излечат его от глупой влюбленности».
По левому борту стал вырастать из моря горб острова.
— Плохие места, — крикнул Мисос стоявшему кормщику. — Полно рифов. Обойдем его мористее.
Боаз кивнул, поворачивая рулевое весло.
Вдруг с носа раздался крик Растора.
— Дым! Глядите, на острове дым!
Нарон встрепенулся.
— Где? Что?
С одной из гор острова поднималась струйка дыма.
— Что это? — настороженно спросил Тусет у лоцмана.
— Не знаю, — покачал тот головой. — Я не слышал, чтобы здесь кто-то жил.
— Может дикари? — испугано предположил капитан.
— Вряд ли, — растерянно ответил лоцман. — Их острова западнее, ближе к Великому морю.
Вдруг дым сделался черным, потом опять белым, снова черным.
— Что это они делают? — пробормотал капитан.