Покончив с посудой, Анукрис взялась за сундук с одеждой. Тут уже Мерисид начала опасаться, как бы размер благодарности Алексу не превысил разумные пределы. Он, конечно, поступил благородно, спас ей жизнь, но надо же что-то и себе оставить! Но тут поняла, что госпожа аккуратно укладывает свои юбки, бусты, странные набедренные повязки и платье, которое когда-то сшил ей Алекс.
— Что ты задумала, госпожа? — испуганно спросила старшая служанка.
— А ты как думаешь? — с веселой злостью глядя на неё, проговорила молодая женщина, заворачивая белье в новую простыню.
У Мерисид перехватило дыхание. Очевидно, радость поразившей её догадки отразилась на лице бывшей танцовщицы.
— Забирай себе этого толстого, злого, жадного старикашку.
Старшая служанка смутилась.
— У тебя есть Алекс, а у меня кроме него никого нет.
— Ты знаешь, что он меня не любит! — насмешливо отозвалась Анукрис, закрывая крышку сундука.
— У тебя есть время добиться его любви или встретить кого-то другого, — тихо проговорила Мерисид. — А у меня уже нет.
— Я думала, мы будем подругами, — с горечью сказала молодая хозяйка.
— Мне не хотелось, чтобы все вот так вышло, — тут же отозвалась бывшая танцовщица. — Клянусь Исид!
— На все воля богов, — пожала плечами Анукрис.
Пройдя в её спальню и убедившись, что в коридоре никого нет, Мерисид озабоченно поинтересовалась:
— Как ты собираешься это сделать? В порту лучше не появляться.
— Как только Небраа уйдет на службу, возьму лодку и догоню корабль, — молодая госпожа запихала сверток под кровать и довольно улыбнулась.
Старшая служанка почувствовала легкий укол зависти.
— Тебе одной не справиться. В разлив очень сильное течение. Может затянуть в водоворот.
— Что ты предлагаешь? — деловито осведомилась Анукрис.
— Нужна помощь, — задумчиво сказала Мерисид.
— И кому можно доверить такое? — усмехнулась госпожа.
— Мирубису, — ответила старшая служанка и, заметив недоуменный взгляд собеседницы, пояснила. — Немому слуге. Другу. Он поможет тебе грести, пригонит лодку обратно и никому ничего расскажет.
— Ему попадет, — покачала головой Анукрис.
— Ну, прикажет господин его выпороть! Подумаешь, — Мерисид дернула плечом. — Да он за Алекса жизнь отдаст, не задумываясь. А из дома его не выгонят. Я не допущу этого, клянусь Исид.
Впервые за последние дни супруга первого пророка смогла спокойно выспаться. Ни сомнений, ни колебаний больше не осталось. Наконец-то она смогла разобраться в своих чувствах и желаниях. Боги тоже послали ей недвусмысленный знак, не заметить который мог только слепой или глупец.
Вот почему, проснувшись намного раньше обычного, Анукрис чувствовала себя удивительно бодрой и отдохнувшей. Сквозь неплотно прикрытую дверь доносился голос Мерисид, поднимавшей заспанных слуг. Не теряя времени, достала из-под кровати сверток с бельем, а из сундука — узелок с посудой и стала перекладывать в небольшую корзину, которую припасла вчера вечером. Потом проснулся Небраа, и молодая женщина поняла, что больше нет смысла прятаться в комнате.
Выйдя из ванны, первый пророк оказался неприятно удивлен, столкнувшись с супругой. Взгляд его сразу стал жестким и колючим.
— Решила попрощаться со своим любовником?
— Я хочу навестить могилу тети, — сухо ответила та, намереваясь пройти мимо.
— Учти, если только узнаю, что ты была в порту и опозорила меня на весь город…, — Небраа скрипнул зубами.
— Мне нечего делать в порту! — повысила голос Анукрис и оттолкнула мужа. — Дай пройти!