Сетиер почувствовал, как внутри его что-то оборвалось.
— Принц Бэсаат удален из дворца, — продолжал гость. — Государь, жизнь, здоровье, сила приказал ему построить город у озера Лезен и канал, соединяющий его с Лаумом.
— Да, — кивнул Гнешаат. — Главный казначей с семьей отправлен в ссылку в оазис Сельба, а главный смотритель складов на восточную границу. Лишились своих мест и отправились в изгнание еще два десятка вельмож рангом пониже.
— Что же произошло? — в сильнейшем волнении спросил хозяин дома.
— На все воля живого бога, — развел руками собеседник. — Кто мы такие, чтобы обсуждать его волю?
— Да, да, — согласно кивнул Сетиер.
— Арестован Снорамош, бывший наместник в Нидосе, — младший писец налил себе еще вина. — Завтра арестуют его брата. Наверное, солдаты корпуса Моот уже окружили дворец.
— Сепаха? — вскричал пораженный верховный жрец.
— Тише, мудрец! — шикнул гость, тревожно поглядывая на закрытые двери. — И вовсе незачем так кричать! Да! Вместе с помощником великого визиря, который доставит арестованного в столицу, плывет племянник Себернеба, уже назначенный на его место.
— Какой кошмар! — хозяин вытер выступивший на лбу пот.
Словно не замечая его состояния, Гнешаат с аппетитом вцепился в кусок ароматной дыни.
— Но неужели в столице не говорят, в чем причина гнева государя, жизнь, здоровье, сила? — поинтересовался Сетиер, не в силах ждать, когда толстяк насытится.
Тот икнул, вытер липкие пальцы полотенцем и, перегнувшись через стол, тихо сказал.
— Я слышал, что они тайком брали золото у нидосских богачей за разные сомнительные торговые операции.
Верховный жрец мысленно перевел дух.
— Я же говорил, мудрец, что новости могут сильно испортить аппетит, — покачал гость бритой головой, выбирая яблоко. — А ведь это еще не все.
— Как! — хозяин едва не подпрыгнул в своем кресле.
— Арестован средний сын главного казначея и множество его друзей, — Гнешаат, подумав, оставил фрукты в покое. — Все дети уважаемых родителей, забывшие свой сыновний долг.
Младший писец Собрания мудрых грустно вздохнул.
— В какие страшные времена мы живем, мудрец. Не иначе боги забыли о нас? Молодые люди из лучших семей! Краса и гордость Келлуана погрязла в ереси! Говорят, сам живой бог плакал, узнав об их жалкой судьбе.
— О чем вы говорите? — пролепетал Сетиер, с трудом сохраняя удивленное выражение лица.
— Не все корни богопротивного учения вырвал грозный Мосайх, — скорбно поджал губы Гнешаат. — Ересь гедан не уничтожена. Многие молодые люди соблазнились их речами о свободе, стремлении к наслаждениям и познанию мира!
Толстяк сурово сдвинул брови и чуть слышно продолжил:
— А сами пили колдовские зелья, лишавшие человека разума, и устраивали развратные сборища, на которых убивали ни в чем не повинных людей.
— Помогите нам, великие боги, — пролепетал мокрый, как мышь, верховный жрец.
— Уверяю вас, мудрец! Говорят, эти эликсиры подстегивают все чувства, и раз попробовав их, человек уже не мог без зелья получать удовольствия ни от вкусной еды, ни от вина, ни даже от любви! Еще я слышал, что они подкупали младших жрецов и проводили свои действа в священных гробницах!
— Я ничего об этом не знаю! — вскричал Сетиер.
— Конечно, мудрец, — легко согласился Гнешаат и все-таки взял яблоко. С хрустом откусив кусок, он проговорил с набитым ртом. — Только ходят слухи, что зелье присылали из Абидоса.
— Не может быть! — твердо заявил хозяин дома.
— И золото на их кровавые забавы тоже, — прожевав, добавил гость. — Ведь никто из них не брал ничего у родителей, а такие пиры стоят очень дорого. Приходилось нанимать загородные дома, покупать дорогие вина и яства, платить стражникам, чтобы те не замечали исчезновения жителей, и людям, прятавшим трупы.