У ворот, где стояли на посту пятеро стражников, произошла короткая заминка, и караван остановился. Но уже через несколько минут караульные расступились, и они прошли мимо широко распахнутых толстых створок, висящих на массивных бронзовых петлях.
Алекс оценил толщину стены метра в два с половиной или даже в три. Очевидно, недостатка в строительном материале и рабочих руках здесь не испытывали.
За оградой оказался огромный, загроможденный разнообразными строениями двор, границу которого Александр так и не смог разглядеть. Далеко справа виднелись высокие, каменные стены храма, украшенные красно-черными росписями на белом фоне.
Слева, почти у самых ворот, располагалось большое П-образное строение, во дворе которого под навесами сидели писцы, толпились стражники и даже несколько заключенных с папирусами в руках.
«Наверное, это и есть Дом камня», — подумал юноша.
Караван остановился. Барефпуат, сбросив с плеч ящик, побежал докладывать. Кое-кто из посетителей и работников учреждения, оставив все дела, устремились к их колонне, пальцем показывая на пленных банарцев.
Десятник и освободившийся от груза Раамос охотно давали пояснения. При этом молодой келлуанин горячился и размахивал руками.
Вдруг толпа стала раздвигаться в стороны. По двору важно вышагивал молодой человек, лет двадцати пяти, в белой юбке с полосатым передником, с массивным золотым ожерельем на груди и кучей амулетов. Надменное лицо его выражало смесь заинтересованности и скуки, а мешки под глазами и красноватый нос указывали на пристрастие к выпивке. «А паренек то поистаскался», — усмехнулся про себя Алекс.
Мосмоот, а вслед за ним и Раамос опустились на одно колено. Юноша взглянул на носильщиков, но те продолжали стоять, как ни в чем не бывало.
— Сам Амошнеб! — благоговейно прошептал сзади Туптах. — Глава Дома камня.
— Я рад, что боги сохранили вас в трудном походе, — трескучим, старческим голосом проговорил начальник каторги. — Пусть же верные рабы живого бога упокоятся с подобающими церемониями. Позаботьтесь, чтобы цииры были достойны их храбрости.
Он оглянулся на свиту. Из толпы вышел жрец с серебряным медальоном в виде бычьей головы поверх белой рубахи.
— Мы сделаем это, господин.
— А живые получат свою награду, — благожелательно улыбнулся глава Дома камня и протянул руку для поцелуя.
Александр не удержался и еле слышно хмыкнул. Очевидно, Туптах услышал и поспешил с разъяснением.
— Амошнеб верховный жрец храма Анубсетхотепа IX.
— Сразу всех трех богов? — удивился юноша.
— Храма, а не богов! — шикнул на него солдат.
«Да в их религии сам черт ногу сломит!» — насупился парень.
Мосмоот благоговейно приложился к узкой, украшенной золотыми кольцами и браслетами руке, после чего её столь же почтительно поцеловал молодой келлуанин.
Начальник Дома камня удивленно вскинул черненые брови.
— Господин Раамос!? Как ты здесь оказался?
— Я возвращался домой вместе с отрядом храбрецов, мой господин, — ответил юноша.
Амошнеб оглянулся.
— Где же твой уважаемый отец?
— Я здесь, господин, — богато одетый пожилой мужчина бесцеремонно растолкал свиту и поклонился, переводя дыхание. — Мне пришлось задержаться…
— Твой сын — настоящий герой! — улыбнулся начальник. — Обними же его после столь долгой разлуки!
— Раамос! — вскричал мужчина, широко разводя руки.
Они были так похожи, что отец казался просто постаревшей копией сына. Фуубис прижал наследника к груди и его плечи вздрогнули. Но старший писец быстро овладел собой и отстранился, смахивая слезинку.
— Проследи, чтобы все эти люди получили подобающую награду, — улыбнулся начальник Дома камня.