— Да, — кивнул Энохсет. — Из них восемь умерли за год, потом еще четверо. Нас осталось семь убитых горем мужчин. Мы еще какое-то время сажали пшеницу и ухаживали за садом, постепенно умирая от старости.
— Почему вы не покинули остров? — резко спросил юноша.
Келлуанин помолчал. Возле головы юноши с мерзким жужжанием стала кружиться муха, норовя сесть на потное лицо. Алекс резко махнул рукой, и мерзкое насекомое превратилось в мокрый комок.
— Куда нам плыть? — произнес дрогнувшим голосом Энохсет. — Мы нигде никому не нужны, а все, кто нам дорог, остались здесь навсегда.
Юноша опустил голову.
— Вот теперь ты знаешь все, что здесь случилось, — тем же тоном продолжил келлуанин.
— Пойдем отсюда, господин Энохсет, — Александр встал на ноги.
— Боишься мертвых? — усмехнулся тот.
— Нет. Ни один из них мне еще ничего плохого не сделал, — возразил Алекс. — Но здесь… Неприятно.
— Ты прав, — старик встал, отряхнул юбку.
Обвязывая веревкой заготовку под жернов, юноша вдруг подумал: «Теперь надо будет хорошенько подумать, прежде чем узнавать тайны островов и людей».
Глава IV. Две пятницы
С наступлением темноты «Бороздящий стихию» пристал к маленькому островку. Вооруженные матросы обшарили заросли кустарника, но не нашли ничего кроме нескольких крыс да стаи птиц, отозвавшихся на вторжение непрошенных гостей громкими криками.
— Остановимся здесь, — решил лоцман. — Тут есть родник, запасемся пресной водой.
Айри приказали готовить на острове. Гнут с приятелем помогли перетащить на берег котел, соорудили очаг из двух толстых рогатин и сырой жердины.
Кое-кто из команды попросил разрешения у капитана переночевать на острове. Нарон, подумав, согласился. К четырем матросам присоединился Тусет и Растор. Служанка раскинула для жреца маленькую палатку у первых деревьев, а сама улеглась рядом, завернувшись в одеяло.
Проснулась она от легкого шума. Кто-то осторожно шел по траве. Девочка приподняла голову. Ветер усилился. По звездному небу чередой шли комковатые облака, то и дело заслоняя широкий серп луны. Мелкие волны набегали на галечный пляж, с шипением возвращаясь в море. Корабль, надежно привязанный к вбитому в берег колу, раскачивался и скрипел. Шевелились от ветра полы палатки, из которой доносился негромкий храп старого жреца. Костер давно потух, и только редкие струйки дыма, извиваясь, ползли над землей.
Айри прислушалась. Ничего кроме шелеста веток над головой. Она мысленно пожала плечами и натянула одеяло. Но тут звук шагов раздался совсем близко. Девочка резко села, и тут же кто-то обхватил ее за шею и крепко сдавил горло.
— Тихо! — прошелестел над ухом знакомый голос. Айри увидела блеснувшее в свете звезд лезвие ножа. — Пикнешь, убью! Поняла?
Девочка закивала головой.
Растор рывком поднял ее на ноги и потащил за деревья. Она сделала попытку достать ногой палатку жреца, но тут же острие натянуло кожу под подбородком.
— Тихо! А то порежу.
Парень на секунду замер, потом вновь стал отступать в глубь острова. Через несколько шагов он жарко зашептал ей на ухо.
— Думаешь, сможешь безнаказанно оскорбить мужчину из рода Минатийцев ты, маленькая дрянь?
— Я…
— Молчи! — Растор вновь прижал нож к шее. — Твой хозяин обещал наказать тебя, гадина. Да видно забыл по старости. Я это исправлю. Сейчас отойдем подальше, и ты сделаешь все, что я прикажу. Говорят, в Нидосе самые искусные шлюхи. Вот и покажи, что умеешь. Если не понравится, я тебя зарежу.
— Тебе не придется этого делать, господин, — испуганно пролепетала девочка. Ей уже приходилось попадать в подобные ситуации. — Я все сделаю, как ты хочешь. Только не убивай меня, пожалуйста! Не убивай.
Растор часто задышал.
— Что, жить хочешь?
— Да, да, заклинаю тебя именем всех богов, не убивай.