— Так что я прошу от моего имени поблагодарить вашего достойного брата за заботу, — хозяйка взялась за свою кружку. — Но это слишком дорого для нас.
— А вы слышали новость? — встрепенулась Хатанук. — Дочь первого пророка храма Себера выходит замуж за младшего сына сепаха.
— Где мне её услышать? — грустно улыбнулась Анукрис. — Я почти не покидаю дом.
— Напрасно, напрасно, — покачала головой гостья. — Многие женщины хотели бы с вами познакомиться и поболтать.
— Вы слишком добры ко мне, — улыбнулась молодая хозяйка.
— Нет, нет! — энергично запротестовала Хатанук. — Ваша мать, кажется, служила в доме господина Каралума, писца из Дома людей?
— Да, — кивнула Анукрис.
— Отец, скорее всего, сам господин Каралум?
— Наверное, — пожала плечами молодая женщина.
Гостья уперлась локтями в стол и подперла подбородок ладонью.
— Вы долго жили в Нидосе?
— Четыре года.
— Расскажите о нем, — попросила Хатанук. — Ходит столько слухов об этом городе. Правда, что он настоящее скопище всяческих грехов и пороков?
«Хочешь услышать что-то «этакое»? — с легкой брезгливостью подумала Анукрис. — Такого в Нидосе хватает».
— Это не подходящее место для женщины из Келлуана, — вздохнув, сказала она и заговорила об либрийских и радланских женах, запертых мужьями в своих домах среди рабов и детей. О боях, где специально нанятые люди и купленные рабы убивают друг друга на потеху толпе, о мужчинах и женщинах, беззастенчиво торгующих своей любовью прямо на узких улочках.
— Какой ужас! — непритворно воскликнула собеседница и двумя глотками допила пиво. — Хвала богам Великой реки и государю, жизнь, здоровье, сила, что ограждает нас от этого кошмара.
Она с жалостью взглянула на хозяйку.
— Сколько же тебе пришлось всего вынести, милая! Ты неустанно должна благодарить богов, что вырвалась оттуда.
— Я каждый день делаю это, — потупилась Анукрис.
Гостья посмотрела на желтое пятно солнечного света на стене и заторопилась.
— Засиделась я с тобой, милая. Мне пора.
— Спасибо, что навестили, уважаемая госпожа Хатанук, — молодая женщина церемонно поклонилась и подала руку, помогая толстухе подняться.
Анукрис проводила её до ворот.
Самхия, следовавшая за ней словно тень, едва они вернулись к дому, тихо проговорила:
— Злая она, госпожа, и вредная.
Хозяйка улыбнулась.
— Но она первая женщина, которая пришла ко мне в гости.
— Теперь будет по всему городу сплетничать, — продолжала бубнить служанка.
Удивленная Анукрис присела на скамью и показала на место рядом с собой.
— Я что-то не то сказала?