— Посмотрим.
Возвращения Самхии с нетерпением ждали все обитатели дома, кроме хозяина, необычно рано смотавшегося на службу. Гордая доверием новая старшая служанка привела торговца древесным углем. Пока они с садовником перетаскивали корзины в сарай, Самхия хранила многозначительное молчание. Но едва мужчина, кланяясь и благодаря, вывел со двора своего ослика, не выдержала и затараторила:
— Ночью напали на господина Амошаата…
— Кто это? — нахмурилась хозяйка.
— Помощник старшего писца сепаха, — смешалась служанка. — Возвращался с пира, когда на него напали четверо укров! Слуги хотели поймать, но они же черные! Вот и поднялся переполох.
— Их нашли? — спросила кухарка, отряхивая с ладоней гусиный пух.
— Нет, — покачала головой Самхия. — Сегодня мождеи и храмовая стража идут в пустыню искать их следы.
— Надеюсь, у них получится, — пробормотала Анукрис, подумав про себя: «И Алекс не попадется, он же очень храбрый и умный воин».
Успокоив себя, она спросила:
— Краску принесла?
— Все сделала, госпожа, — гордо поклонилась служанка.
— Пойдем, покажешь.
Хозяйка обмакнула палец в горшочек и, мазнув по щеке Самхии, отступила на шаг.
— Кажется, подходящая.
Служанка улыбнулась.
— Постой!
Анукрис размазала краску по лицу девушки.
— Отойди в угол.
В тени лицо Самхии казалось почти черным.
— Вот, посмотри на себя.
Девушка взглянула в серебряное зеркальце и испуганно охнула. Госпожа засмеялась.
— Если не нравится, иди, умойся.
Чуть не плача, служанка выбежала из комнаты. Келлуане считали светлую кожу признаком красоты, поэтому многие моряки привозили себе жен из Нидоса, а у вельмож Дельты в домах жило много белокожих наложниц.
Анукрис спрятала горшочек с краской на самое дно сундучка. Теперь нужно достать шерстяной плащ. Все остальное у неё уже есть.
Стук в дверь прервал размышления хозяйки.
— Кто там?
В комнату заглянул растерянный привратник.
— Госпожа…
— Что тебе?
— Там эта, — мужчина вытер нос. — Мерисид…