— А как же здесь снимать мерку? А что это такое? А зачем тут вырез?
— Алекс, объясни мастеру! — велела хозяйка.
Между мужчинами завязался оживленный разговор. Юноша показал портному свой мерный ремень, объяснил, что значат черточки и почему они разной длины.
Анукрис заметила, что Алекс выглядит мрачнее, чем обычно, часто отвечает невпопад и два раза спутался в объяснениях.
«Значит, тебе не все равно, за кого я выйду замуж!», — с грустным злорадством подумала девочка.
Сняв мерки со всех женщин, портной ушел, пообещав изготовить бусты как можно скорее. Сразу после этого, Мерисид заторопилась в храм. А Нефернут стала подробно объяснять Анукрис особенности келлуанского семейного права.
Свадеб как таковых здесь не праздновали. Мужчина и женщина могли долго жить вместе и даже завести детей. Но семьей они считались лишь после того, как переезжали в свой дом. Поэтому в Келлуане отмечали не свадьбу, а новоселье.
— Вы с Небраа обязательно должны устроить большой пир, — говорила хозяйка. — Но лучше это сделать после возвращения господина Тусета. В ваш новый дом не стыдно пригласить самого сепаха.
Она вздохнула.
— Новая семья записывается у писцов Дома народов и Дома вещей. Каждый из супругов получает один экземпляр договора и хранит его среди своих вещей. Это очень важный документ для любой женщины, поскольку именно там записана сумма приданого, которую ей обязан возместить муж при разводе.
Нефернут пояснила, что решение о разводе утверждает судья, он же хозяин Дома людей, он же Инспектор сепа. Но для этого супруга должна иметь очень веские причины. Например: если муж дарит подарки другой женщине, а ей не покупает ничего, или забывает об исполнении супружеских обязанностей, но имеет наложницу, или, если муж бьет жену, и есть трое свидетелей, готовых подтвердить это.
— Но я не знаю грамоты, — засомневалась Анукрис.
— Записи происходят в присутствии двух свидетелей, — объяснила Нефернут. — Если ты нам не доверяешь…
— Конечно, доверяю — прервала её девочка. — Но… тут очень большие деньги.
— Тогда ты можешь попросить любого из писцов или грамотных посетителей прочитать тебе договор, — продолжила женщина. — И только после этого поставить свою подпись или какой-нибудь знак.
— Я умею писать по либрийски, — не без гордости сообщила Анукрис. — Научилась в Нидосе.
Нефернут удивленно вскинула брови.
— Очень хорошо, — проговорила она после минутного замешательства и попросила Ренекау, скромно сидевшую в сторонке, принести им гранатового сока.
— А когда же мы будем покупать дом? — поинтересовалась девочка, когда женщина осушила большой бокал.
— В этот же день. Я попрошу Мерисид договориться с Мирубисом, и он придет в Дом вещей для закрепления сделки.
Вечером пришел из храма Небраа и сообщил, что из Тмуита приплыла лодка с письмом от верховного жреца. Священная ладья приняла на борт Книгу Сета и возвращается в Абидос. Если даже учитывать многочисленные остановки, то дней через десять Тусет вернется домой.
— Какая радость! — вскричала Нефернут и потерлась щекой о дряблую щеку толстяка.
— У нас тоже хорошая новость, — сказала она, моргая. — Мы смотрели дом у канала, и Анукрис согласилась стать твоей женой.
— Очень хорошо, — кивнул младший писец. — Пришли ко мне Гебарефа, хочу принять ванну.
Девочка конечно знала, что Небраа не испытывает к ней нежных чувств, но проявленное им равнодушие её неприятно удивило.
За ужином, разбирая толстую, прожаренную рыбу, младший писец сказал:
— Завтра к третьему часу после расцвета жду вас в храм. Принесем благодарственные жертвы. Свидетелей нашли?
— Я и Мерисид, — ответила Нефернут.
— Хорошо!
Небраа знаком приказал Ренекау принести еще пива.