— Сколько будете стоять?
Капитан почесал курчавую шевелюру.
— Дней семь. Переход был тяжелым, обросли. Судно надо килевать.
Воин понимающе кивнул.
— Тогда с тебя пол дебена серебра.
— Что как дорого? — возмутился Нарон.
— Если бы ты торговал, то взяли бы меньше, — усмехнулся стражник.
— Радланскими оболами возьмете?
— Пятнадцать.
Капитан крякнул, но беспрекословно отсчитал в подставленную ладонь круглые монетки с орлом. Стражник снял с пояса связку дощечек с выжженными на них символами, развязал веревочку и, покопавшись, протянул одну из них Нарону.
— Вот. Пусть всегда будет у вахтенного.
— Я порядок знаю, — заверил воина капитан.
Стражники ушли. Мореход, качая головой, вернулся на судно. К нему тут же подошел Тусет.
— Уважаемый Нарон, мне нужно сходить в город.
— Иди, — буркнул капитан.
Келлуанин покачал головой.
— Не могу же я явиться к почтенному Котасу Минатийцу в таком виде, — возмутился жрец.
— Ты собираешься в гости к главе магистрата? — навострил уши Нарон. — Семейство Котаса держит в руках всю торговлю с Рогейскими островами! Они побогаче некоторых Нидосских купцов будут.
— У меня к нему рекомендательное письмо, — просто сказал Тусет.
— Что тебе нужно? — по-деловому спросил капитан.
— Пресная вода, чтобы Айри могла выстирать одежду, — ответил жрец.
Капитан почесал заросший подбородок.
— Хорошо. Пусть она возьмет воду из кувшина. А мы его завтра свежей зальем.
Айри провозилась до темноты. Тусет выдал её какую-то черную, жирную мазь, которая пенилась в тазу и удивительно хорошо отстирывала грязь. Не доверяя девочке, жрец тщательно рассмотрел вывешенную на просушку одежду и потребовал от неё перестирать рубашку, указав на два серых пятна.
Чуть не плача, ей пришлось вновь наливать воду и до мозолей тереть плотную ткань. Только со второго раза удалось угодить Тусету. Но на этом испытания не закончились.
Оценивающе оглядев девочку, жрец вздохнул.
— Тебе тоже нужно вымыться.
— Зачем, господин? — робко пискнула Айри.
— Завтра мы идем в дом богатого и уважаемого человека, от которого зависит успех моей миссии, — охотно объяснил старик. — Ты моя служанка и тоже должна производить хорошее впечатление.
Девочка смущенно замялась.