Орел-завоеватель: читать начало книги онлайн

— Чтобы так шуметь, их там должна быть хренова прорва. Огромная туча насекомых, командир, в одном месте. С чего бы?

Макрон снова напряг слух и кивнул, признавая, что в словах паренька есть резон.

— Оставайся здесь, Катон. Если я позову, мигом поднимай центурию.

— Есть, командир.

Солнце уже опустилось довольно низко, так что значительная часть тропы находилась в тени. Припав к земле, Макрон бесшумно скользнул за поворот и скрылся из виду, тогда как Катон весь напрягся, готовый по первому зову броситься на помощь центуриону. Однако никакого зова и вообще никаких звуков, кроме все того же жужжания, до его слуха не доносилось. Эта неопределенность нервировала, не говоря уж о том, что из-за духоты и пота обожженные места болели еще сильнее.

Неожиданно Макрон появился из-за поворота. Он шел спокойно, то есть опасности определенно не обнаружил, однако выражение его лица было мрачным.

— Командир, что там такое?

— Да так, некоторые из наших батавов, что пустились в погоню за бриттами.

Катон улыбнулся.

— Это хорошо, командир. Может быть, хоть они смогут сказать нам, где мы находимся.

— Боюсь, — тихо ответил центурион, — они уже никому ничего не скажут.

Спокойным голосом Макрон поднял шестую центурию и повел людей по тропе, за двумя поворотами которой открылись образованная легким уклоном почвы прогалина.

Притоптанная трава ее была усеяна трупами, по большей части трупами батавов из вспомогательной когорты. Многие из них, судя по ранам, погибли в бою, остальным, сваленным в кучу на обочине, попросту перерезали глотки. Погибшие бритты — всего лишь горстка — были выложены рядком. Тела их, облаченные в шлемы и кольчуги, прикрывали щиты, сбоку лежали копья.

Остановившись над одним из мертвых батавов, Макрон пнул труп носком солдатского сапога и, возвысив голос, чтобы слышали все его люди, заговорил:

— Вот вам наглядный пример того, что бывает с трусами, которые сдаются варварам в плен. Посмотрите на них хорошенько и возблагодарите богов за то, что вы не на их месте. Эти батавы оказались глупцами, но если я на подобной глупости поймаю кого-то из вас, ему сильно не поздоровится. Он у меня попляшет… не в этой жизни, так в загробной. Так оно и будет, у меня слово с делом не расходится.

Он хмуро воззрился на легионеров, словно давая им понять, что своего центуриона им следует бояться больше, чем самого грозного и безжалостного врага.

— Ладно, давайте наведем здесь порядок. Катон, распорядись, чтобы ребята забрали у этих дохлых варваров все, что может представлять ценность.

Пока легионеры выполняли эту не слишком приятную задачу, Макрон, выставив часовых на каждом краю прогалины, выбрал местечко, не заляпанное кровью, и сел, радуясь хоть какому-то облегчению, после чего отстегнул ремешок шлема и попытался пригладить насквозь пропотевшие, спутанные волосы.

Оптион уставился на тела бриттов.

— Что, впечатляющая компания?

Катон кивнул. Эти рослые, мускулистые, крепкие малые явно не были простыми туземцами, призванными на войну. Дорогая одежда, украшения, оружие и снаряжение указывали на их особый статус.

— Телохранители какого-нибудь вождя?

— Сдается, что так, — согласился Макрон. — А судя по явному неравенству потерь, бойцы они отменные. Надеюсь, их отряд не очень велик.

Катон бросил взгляд на окружавшую прогалину непроницаемую стену зарослей и поежился.

— Думаешь, они все еще неподалеку?

— Я центурион, парень, а не хренов прорицатель! — рявкнул Макрон и тут же пожалел о своей неоправданной резкости. Молодой оптион всего лишь озвучил общие опасения, но жара, духота, усталость, необходимость продираться сквозь колючий кустарник и полное неведение относительно местоположения остальных центурий Второго довели его до крайнего раздражения.

— Не беспокойся, — проворчал он уже более мягким тоном, — если они и рядом, то наших в окрестностях всяко больше, чем варваров.

Катон кивнул, но это его не успокоило: в условиях крайней разрозненности и отсутствия общего управления знание местности имело большее значение, чем численное превосходство. Мысль о том, что крупный отряд отборных британских воинов рыщет в зарослях и охотится на изолированные друг от друга подразделения, римлян пугала, и он, хотя и стыдился своего страха, ничего не мог с этим поделать.

Усугубляло дело и приближение темноты: одна мысль о возможности застрять на ночь в этих диких дебрях повергали в ужас. Между тем солнце уже ушло за скрытый густой листвой горизонт, и подсвеченный им небосклон, на фоне которого метались темные сгустки охотившихся за насекомыми ласточек, приобрел оттенок расплавленной бронзы. Насекомых, в свою очередь, манили кровь и разлагающаяся плоть, чего в этот день болото предлагало им более чем достаточно.

Катон шлепнул себя по щеке, чтобы отогнать кровососа, но попал рукой по прикрывающей щеку пластине шлема и выругался: