Чужой: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Стоя на левом берегу Мургаба, Гара сертип рассматривал крепость туркмен. Его срочно позвали к Хамзе Мирзе. Он получил от главнокомандующего приказ и быстро вернулся назад.

Приказ Хамзы Мирзы заключался в том, чтобы изъять у туркмен две иранские пушки, захваченные у сербазов-дровосеков. Конечно, после окончания боя эти пушки можно было бы вернуть себе без труда. Но по мнению Хамзы Мирзы, эти пушки могут пострадать, когда по туркменской крепости будет открыт огонь. К тому же нельзя допустить, чтобы иранские пушки крепили боевой дух туркмен, находясь в их руках. А в-третьих, если пушки будут отобраны до начала схватки, вполне возможно, что туркмены сдадутся без боя.

И хотя главнокомандующий не станет отчитываться за те почти три сотни сербазов, уже нашедших вечный приют на туркменской земле, и за тех, что сложат головы в предстоящей битве, но за пушки ему придется держать ответ перед Насреддином шахом. И поэтому, прежде чем вступить в бой, надо составить группу из самых отважных смельчаков и позаботиться о том, чтобы перетащить пушки на этот берег реки.

Пока собирали храбрецов, мало что понимавших из происходящего на левом берегу реки, а также кто и как охраняет пушки, Гара сертип велел принести к нему флаг с изображением солнца и льва. Никто, кроме него, не знал, для чего он это сделал.

Вскоре была выстроена группа добровольцев, согласных жизнь свою отдать ради выполнения приказа хамзы Мирзы. В ней было около сорока сербазов. Блоквил, сомневающийся, что такая маленькая группа сможет противостоять многим тысячам туркмен, даже если они будут вооружены только чабанскими посохами, и вернуться назад в целости и сохранности, решил, что это просто тактический ход: добровольцы отправляются на смерть, чтобы поднять дух всей армии. Пока есть добровольцы, готовые идти на смерть ради слова, ради желания главнокомандующего, тяжелое войско на этой стороне реки ничего не должно бояться, выступать без страха и упрека. А победа всегда на стороне сильных духом.

Оказывается, Гара сертип велел принести флаг с изображением солнца и льва для поднятия духа добровольцев. Сербазы, вызвавшиеся исполнить высокий приказ, должны были поклониться знамени, чтобы зарядиться от него хищной силой льва и обжигающей энергией солнца.

Волонтеры и в самом деле были все, как на подбор, могучими людьми. Все, кроме одного, были высокого роста, косая сажень в плечах. Но один из них был будто для насмешки предназначенным — щупленький, невысокого роста, да еще с выпирающим брюшком. Пышные черные усы под горбатым носом, скорее всего, нужны были ему для придания солидности. Но даже усы не могли ничем помочь ему — слишком уж он был мелок. Конечно, маленький рост еще ни о чем не говорит, вовсе не обязательно, что только люди могучего телосложения бывают сильными и смелыми. Можно предположить, что этот нукер, в среднем лет на десять-двенадцать старше остальных, примкнул к рядам добровольцев ради славы. Потому что, если удача улыбнется им, и они благополучно вернутся назад, несомненно, заслуги их будут отмечены непременно. К прославленным героям везде относятся с особым почтением. И Иран не исключение.

Этот черноусый тщедушный гажар встал рядом с огромным предводителем группы, вторым в ряду. Поскольку с другой стороны от него стоял сербаз не меньших габаритов, он и вовсе потерялся между ними.

Поскольку они уже вступили на поле боя, Гара сертип выглядел энергичнее обычного, строевым шагом он подошел вплотную к предводителю, поставил перед собой знамя, чуть ли не касаясь им лица командира подразделения.

— Сербаз, отправляющийся выполнять высокий приказ высокочтимого Хамзы Мирзы Хишмета Довле, как тебя зовут?

— Меня зовут Хасан, высокочтимый сердар. — Сербазу вдруг показалось, что это слишком короткое имя для человека, поставленного командовать группой, и он добавил. — Хасан хан Махмут Мешхеди!

— Хасан хан Махмуд Мешхеди, как ты думаешь, для чего я держу это знамя перед твоим лицом?

— Уважаемый сертип! Вы держите его, чтобы напомнить мне, что я должен беречь честь великого знамени!

Не успело знамя переместиться к нему, как маленький пуздан затараторил:

— Высокочтимый сердар! Я Нусратул Алы Шехабил хан Хорасани. Никакая сила в мире не способна повергнуть великое знамя Ирана, оно будет поднимать дух самым смелым сербазам, которые ни за что и никогда не опорочат свой народ, оно придаст им силы, ведь это несравненное, священное знамя моего народа. Сербаз, вступивший в бой под таким знаменем, способен сокрушить несокрушимые бастионы, великие крепости…

“Если ты и работаешь так, как говоришь, от тебя многого можно ждать!” — подумал про себя Гара сертип, перенося знамя к третьему сербазу, а тем временем коротышка все продолжал говорить. И если бы предводитель не толкнул его в бок, он бы никогда не остановился.

Наблюдая за происходящим, Блоквил с трудом сдерживал смех.

Многократно подтвердив свою верность высокому иранскому флагу, волонтеры направились к реке, чтобы выполнить нелегкое поручение главнокомандующего. Блоквил смотрел, как старался поспеть за гулливерами маленький сербаз, семеня короткими ножками, и не знал, то ли улыбнуться, то ли печалиться.

Проводив сербазов, Гара сертип оставил свою военную выправку и сразу же сник.

Блоквил спросил у него:

— Туркмены, спрятав иранские пушки, собираются со своими пушками охотиться на вас, генерал?

Глядя на реку, сертип улыбнулся.

— Даже если мы подарим все двадцать четыре пушки, привезенные с собой сюда, им от этого толку не будет.

— Это почему же?

— Потому что туркмены не знают, как их заряжать.

Блоквил тоже смотрел на реку. Он сказал:

— То, как они повернули в нашу сторону дула двух пушек, не похоже, что они такие уж невежды. Если бы уж совсем не разбирались, не повернули бы они пушки в эту сторону.

Гара сертип громко расхохотался, так что все тело его затряслось.

— Они могут не знать, с какой стороны закладывается заряд, а вот откуда он вылетает, могут догадаться. Уж не совсем же они темные люди.

— Но если пушки не будут стрелять, зачем же так беспокоиться? Не лучше ли было бы не посылать на смерть своих отборных сербазов?