Эскадрилья всемирной коммуны: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Помните, лет шесть назад неподалеку от отравленной зоны нашли человека, который… ага, вспомнили?!.

Да, я вспомнил, вспомнил, как у отравленной зоны подобрали какого-то человека. Человек этот был без сознания. Никаких бумаг, никаких документов, которые указали бы, кто он, при нем не нашли. Привезенный в больницу, он там скончался, не прожив и суток. В страшных мучительных конвульсиях, непрерывной агонии, сквозь скрежет зубов и предсмертные муки, он бредил о «Стране Молчания», в бессвязных, отрывочных фразах и восклицаниях он говорил о чудовищном гнете, царившем там, бредил о каком-то фантастическом городе, Гениополе, и с жутким ужасом, сдавленным хрипом, весь трепеща, поведывал о «Стальном Замке». Насколько можно было его понять, «Стальной Замок» был местом, откуда на всю «Страну Молчания» лился безудержный гнет, откуда, недоступные никому и ничему, даже милосердию, правили страной последыши былых владык мира — кучка людей, имя которых произносилось или раболепствующим шепотом или с жгучей ненавистью и проклятиями…

— Да, товарищи! — продолжал Карстон. — Мы летим к «Стальному Замку». Именно там, я уверен, идет борьба. Как я узнал, где он находится, рассказ очень долгий и сложный. Скажу лишь, что здесь главную помощь оказали мне мои наблюдения и работы по изучению аномалий «Стены Смерти». Конечно, мои вычисления не могут претендовать на абсолютную точность, но во всяком случае, если «Стальной Замок» и не в этом кружке, — он указал на карту, — то все же неподалеку от него. А теперь — вперед! Ведь уже половина двадцать второго! — и с этими словами Карстон повернулся и пошел в рулевую каюту. Наши взоры снова приковались к экрану.

— Однако! — проговорил Берницкий. — Я ожидал увидеть нечто более грандиозное, а между тем, не вижу даже того, что видел 19 лет назад. Я тогда был в Сан-Луи на всемирном минералогическом съезде, и так же, как сейчас, ночью летел над городом. В то время он показался мне несравненно величественнее и грандиознее, чем теперь — и он жестом указал вниз.

— Я тоже был там двумя годами позже, — отозвался Губер, — и могу сказать то же самое. Сан-Луи сейчас — совсем незавидный город, а ведь тогда в нем было больше миллиона жителей…

— Да, странно! Очень странно! Что же это?.. Упадок?.. Регресс? — задумчиво проговорил Берницкий.

Глава VII

Страница прошлого

В то время мы ничего еще не знали (хотя экономисты свободного мира и предполагали это) о великом перевороте в жизни страны, вызванном «Стеной Смерти». Созданная втайне от всего человечества, она в одну ночь расколола надвое мир. Равновесие было нарушено в один безумно-короткий миг… Создававшаяся веками сложная, многообразная экономическая система взлетела на воздух, как пороховой погреб. Острый нож разрухи перерезал питающий нерв промышленности и торговли, кредит, и это довершило картину всеобщего краха.

Чудовищной силы и размаха экономические и финансовые кризисы потрясали страну от края и до края. Целые отрасли некогда цветущей промышленности, работавшей на вывоз, были смяты и растоптаны в один миг, как хрупкие часы под ударами тяжелого лома. Опрокинутые и раздавленные жестоким вихрем кризисов, целые области, культурные, богатые и густонаселенные, разорялись и нищали, как жалкий лавочник под тяжелой рукой торговца-миллионера…

Города обезлюдели… В первую очередь — города-гиганты у границ… Еще вчера они владели бессчетными богатствами, стекавшимися со всего мира, еще вчера они находились в апогее своей славы и могущества. Отсюда, от группы всесильных банков раскинулась по всему миру путаница невидимых, цепких нитей, опутывавшая и порабощавшая весь мир, высасывавшая пот и кровь миллионов людей…

Расположенные на мировых путях, города-гиганты были теми воротами, через которые в мир и из мира широким потоком лились несметные богатства: товары, золото, деньги. У ворот этих кормились миллионы — и вдруг они захлопнулись. Жизнь замерла… Неустанно, долгие годы, день и ночь, города вбирали в свою ненасытную пасть горы жизненных припасов со всей страны, со всего мира: хлеб, мясо, овощи. Все это широкой рекой лилось в города, дававшие взамен промышленные товары, сеявшие знание и культуру по всей стране, по всему миру. Долгие годы совершался этот великий переворот, и вдруг…

Беспощадный циклон кризисов смял и остановил экономическую жизнь страны, остановил транспорт. Стихла жизнь под титаническими сводами колоссальных, всегда бессонных вокзалов. Прежняя неумолкаемая симфония звуков, криков, свистков и гудков локомотивов сменилась гулкой тишиной. Лишь изредка, раз-два в день, прорезывалась она одиноким, отрывистым вскриком локомотива. Уходившие в бесконечность полоски рельс уже не оглашались больше лязгом колес и в ленивом отдыхе зарастали травой, потому что лишь на магистралях поддерживалось движение: один-два поезда в сутки…

По гладким полотнищам великолепных шоссе все реже и реже проносились автомашины. Движение сокращалось, как пульс умиравшего, даже гораздо быстрее, — вдвое, втрое, впятеро, вдесятеро, — и с каждым днем все меньше и меньше автомашин пробегало по дорогам… Колоссальные центры разобщились со страной, великий круговорот был резко нарушен, города очутились перед призраком голода. В паническом ужасе, спасаясь от голодной смерти, население, как гонимое бурей, бежало из городов-гигантов, где не было ни работы, ни хлеба…

По гениально задуманному и блестяще выполненному плану, финансовая олигархия, захватившая власть, стремительно вошла в соглашение с вождями самой сплоченной, но и самой консервативной рабочей организации, «Всеобщей Прогрессивной Федерации Труда», предоставив работу всем ее членам, полутора миллионам высококвалифицированной «рабочей аристократии», на продолжавших работать предприятиях. Массы же остались за бортом. Вожди еще раз изменили массам…

События разворачивались с потрясающей быстротой и силой. Обманутые и отчаявшиеся массы устремились на борьбу… Волна восстаний покатилась по стране… Но массы были разрознены, не было вождей, — и это была самая трагическая страница борьбы. Орлиные крылья и беспомощность паралитиков. Подготовленная к событиям олигархия с первых же шагов обезглавила пролетариат. Лучшие, преданнейшие вожди рабочего класса исчезли за решетками тюрем или в никому неведомых могилах. Легионы провокаторов, шпионов и предателей рыскали по стране, выдавая каждый шаг, направленный к объединению. Стальной, беспощадной рукой финансовая олигархия тушила пожары восстаний, со стихийной силой разгоравшиеся повсюду…

Борьба вспыхнула с дикой, стихийно-могучей силой. Под гул орудий, под взрывы бомб взметнулись высоко к небесам полотнища алых знамен. Заглушая стоны, хрип и предсмертные проклятия умирающих, среди ужаса и крови, могучим напевом полились мятежные песни ненависти и борьбы. Безумие и ужас окутали страну… От несмолкаеемых раскатов взрывов и выстрелов стонала и содрогалась земля. Заливаемая кровью, страна захлебывалась и изнемогала. Люди стряхнули с себя маску цивилизации и обратились в зверей. Не щадились ничто и никто… Запылали города, деревни, фабрики к заводы, опустошались целые области. В кровавой борьбе за власть были обращены в груды развалин огромные города, гигантские фабрики и заводы, были уничтожены несчетные богатства, созданные многими поколениями. Целые миллионы людей погибли в этой борьбе, и лишь чудовищным террором удалось буржуазии удержать власть в своих окровавленных руках.

Стихла бойня и тогда, под железной пятой олигархии, жизнь понемногу начала вступать в свою колею. Но «Стена Смерти» произвела глубокий социально-экономический переворот в жизни страны. Население, промышленность, культурно-политическая жизнь, — все это устремилось с окраин вглубь страны. Окраины пришли в упадок и запустение, зато головокружительно быстро расцвел и возродился центр страны. Бывшие штаты Теннеси, Кентукки, северная часть Алабамы и Георгии, — вот куда переместился центр.

Глава VIII

Путеводная нить

Эту длинную и, быть может, сухую страницу из истории, уже давно перевернутую и отошедшую в вечность, мы вспомнили тогда, пролетая над некогда богатым и обширным С.-Луи.

«Мститель» летел над городом, описывая огромную дугу. Легкий, отрывистый треск прозвучал в каюте.

— Новый сюрприз Карстона! — произнес Берницкий. И я увидел, как во всю длину боковых стен каюты раздвинулась кожаная обивка, обнажив широкие, застекленные прямоугольники окон. Темный, влажный сумрак ночи дохнул на нас. Небосклон, усеянный звездами, кротко глядел в каюту. Несмотря на большую высоту, внизу отчетливо видны были улицы, увитые гирляндами фонарей, площади, группы зданий.

Внезапно какая-то огромная, сигарообразная тень разостлалась под нами, на миг закрыла город, и бесшумно пронеслась на северо-восток, поблескивая зелеными огнями сзади и по бокам. Это был, по-видимому, какой-то дирижабль…

— Ого! — произнес Карстон, засмеявшись, но в голосе его я уловил тревожную нотку. — Даже здесь, на этой высоте, мы не одни. Ну, что ж, поднимемся повыше!..

Безупречно-послушный корабль стрелой взвился вверх. Опять тяжелыми вздохами забилось могучее сердце аппарата и мы понеслись…

— Смотрите, Карстон, ведь это же дорога, воздушная дорога! — указывая на громадную светящуюся стрелу за городом, сказал Губер. — А это — вехи воздушной дороги! — указал он на ряд огромных, светящихся прямоугольников, цепью уходивших вдаль, на юго-восток с промежутками в 3–4 километра один от другого.

— Да, здесь буквы, на стреле и на прямоугольниках! — всматриваясь, проговорил Карстон.

Огромные черные буквы «G — SL» довольно отчетливо рисовались на раскаленно-белом фоне прямоугольника под нами.

— Гениополь — С.-Луи! — сорвалась у меня с губ мелькнувшая догадка. — Это название конечных пунктов в этой воздушной линии.

— Да, несомненно, так оно и есть! — после секундного раздумья произнес Карстон. — Ну, что ж, тем лучше: в наших руках есть путеводная нить. Воспользуемся же ею! Через полтора часа мы должны быть в Гениополе. Как видно, он существует и существовал не только в больном мозгу умирающих.

Глава IX

К «Стальному замку»