Когда Кирито зашел с этого бока, Дюсолберт вдруг поднял левую руку, уставился на свои крепкие пальцы и, вздохнув, тихо произнес:
– С тех самых пор, как я спустился в Мир людей… я все время вижу один и тот же сон… чья-то маленькая рука трясет меня и будит… у нее серебряное колечко на пальце… но когда я просыпаюсь… рядом никого…
Брови Дюсолберта сошлись, и он с силой прижал левую руку ко лбу. Кирито неотрывно смотрел на эту картину, потом мягко сказал:
– Вряд ли ты сможешь вспомнить что-то большее. Твое воспоминание, чья это была рука и кольцо, украла Администратор…
Секунду помолчав, он со щелчком вернул черный меч, который до сих пор держал правой рукой, в ножны на поясе.
– …Что дальше делать, решай сам. Вернуться к Администратору за наказанием, вылечить раны и погнаться за нами… а может…
Оборвав речь на полуфразе, Кирито сделал несколько шагов к лестничному пролету, идущему вверх справа от площадки. Остановился и глянул через плечо на Юджио.
«Достаточно?»
Так спросили его черные глаза. Юджио в который раз посмотрел на Рыцаря Единства – тот лежал неподвижно, плотно зажмурившись. Правая рука Юджио медленно подняла «Меч голубой розы» – и, поднеся острие к висящим на поясе ножнам, осторожно опустила.
– …Идем, – коротко сказал он, подошел к Кирито, и они вместе зашагали к лестнице.
Юджио не знал, какой выбор сделает Рыцарь Единства Дюсолберт Синтезис Севен, но по крайней мере вряд ли он решит гнаться за ними.
Глава 2
Какое-то время слышался лишь звук шагов двух человек по мраморной лестнице.
Если его вычесть, тишина стояла бы такая, что ушам больно. Насколько было известно Юджио, в гигантской башне Центрального собора Церкви Аксиомы жило множество священников и их учеников, но как бы он ни напрягал слух и зрение, ничего похожего на человеческое присутствие не ощущалось.
Кроме того, на каждом новом этаже его встречала одна и та же картина: прямоугольная комната, идущие влево и вправо от нее коридоры, в стенах коридоров двери через равные промежутки. Все это было настолько одинаковым, что Юджио начало казаться, будто на них с Кирито кто-то наложил заклинание, заставляющее их незаметно для себя идти кругами – то вверх, то вниз – по одной и той же лестнице.
Ему хотелось войти в какой-нибудь из коридоров, открыть какую-нибудь из дверей, чтобы убедиться, что это не так; однако Кирито молча шел впереди, не снижая скорости, и Юджио велел себе не отвлекаться. Если Дюсолберт сказал правду, на пятидесятом этаже, где-то вверху, их поджидают еще более сильные враги.
Юджио ласково прикоснулся к покачивающимся слева на поясе ножнам своего бесценного меча, пытаясь прогнать никчемные мысли, как вдруг перед очередной лестничной площадкой ноги Кирито резко остановились.
Развернувшись, Кирито с серьезным выражением лица напряженно спросил:
– Слушай, Юджио… а мы сейчас на каком этаже?..
– Аа… ну.
После этого невнятного ответа Юджио вздохнул, покачал головой и поник плечами, причем сделал это все одновременно.
– Сейчас будет двадцать девятый. Я предполагал, что так может быть, но надо же – ты и правда не считал.
– Тебе не кажется, что на нормальной лестнице должны быть указаны номера этажей?
– Может, и так, но не говори, что ты только сейчас это заметил!
Отмахнувшись от оправдания Юджио, как от чего-то несущественного, Кирито со шлепком прислонился спиной к стене лестничной площадки.
– Однааако, не очень-то далеко мы ушли, хех… я думал, мы уже выше… уже немного есть охота…
– …Ну, не только тебе.
Роскошный завтрак у Кардинала в Великой библиотеке остался почти в пяти часах позади. Через узкое и высокое окно было видно, что Солус поднялся почти до зенита; поскольку друзья преодолели уже двадцать пять этажей – а это тысяча ступенек, – да к тому же прошли через тяжелую схватку, ничего удивительного, что их тела требовали подпитки.
Кивнув в ответ, Юджио без стеснения протянул к Кирито правую руку.
– Так что доставай, что там у тебя в карманах.