Из прострации учёного выбило предупреждение систем мониторинга окружающей среды: «Допустимый порог радиационного фона превышен. Рекомендуется срочно покинуть зону заражения».
Превышение нормы в триста десять раз… что же произошло? — человек осмотрелся по сторонам: местами, на незащищённых информационными щитами поверхностях зияли множественные вмятины и отверстия. Словно опомнившись, он стал искать взглядом Вэйру. Нашлась она в пяти метрах под ним, парящая низко над полом.
«Ты в порядке? Что-то с моторикой?» — обеспокоенно спросил Максим, заметив, что она не двигается.
«Сожгла больше половины… проводников, но жить буду. Мощности… имеющихся информационных щитов не хватило, нагрузка составила 243 % от максимальных возможностей, поэтому, как ты и предлагал, пришлось… самой поработать генератором. Так что, можешь поблагодарить… свои «предчувствия», без них мы вполне могли… отправиться в небытие», — пришедший ответ состоял из фрагментов.
«Проводи восстановление, больше отвлекать не буду. Сейчас я подхвачу тебя и мы покинем отсек, тут слишком высокая наведённая радиоактивность, не стоит рисковать», — учёный спустился, «взял на буксир» тело андроида, и направился к шлюзу.
В то время как в силовом центре армии нанороботов вели войну с радиацией, проводя дезактивацию и восстановление поверхностей, в соседнем отсеке расположились двое разумных: Максим вёл тщательный анализ полученных в ходе стабилизации сферы данных, а Вэйра заканчивала реконструкцию сильно пострадавших от перегрузки систем андроида.
«Тебя как угораздило спалить проводники? Они же рассчитаны на огромные по своей силе токи!» — задал терзающий его вопрос человек, решив слегка отвлечься.
«Очень просто. Созданных собственными процессорами определителей оказалось недостаточно, поэтому я привлекла все имеющиеся в доступе вычислительные системы, включая регулирующие силу тока чипы и даже нанороботов, из которых образовала простейшие вычислители», — объяснила ИИ.
«Рискованный шаг, но, похоже, других вариантов и не было. Но вывод сделан — необходимо усилить количество образующих информационные щиты определителей ещё на шесть порядков».
«Ты что, собрался и дальше персонально аномалии уничтожать? Как по мне, так лучше дистанционно!» — напарница вскочила на ноги и взлетела под потолок: на корабле всё ещё отсутствовала гравитация. — «Ты выяснил, откуда радиация?»
«Практически сразу. Атомы незащищённой щитами материи начали спонтанно распадаться под критическим «информационным давлением», отсюда и многочисленные неровности. Полученное излучение дестабилизировало ядра других, превратив и их в радиоактивные… да кому я рассказываю, уж тебе ли не знать механизм наведённой радиоактивности!» — воскликнул Максим, получив в ответ смешок.
«Зато ты та-а-а-к интересно рассказываешь!» — протянула Вэйра, настала очередь человека усмехнуться.
Собравшись вернуться к анализу, учёный вспомнил свои ощущения в последние мгновения существования аномалии, и, только решив обсудить их, вдруг передумал: слишком уж они были субъективными. Тогда он возобновил прерванную работу, а вскоре к нему подключилась и Вэйра.
Спустя десяток часов пришло оповещение о завершении задачи от управляющего устранением радиации процесса. Следом за ним — ещё одно, но от программного комплекса контейнера: «Ядро полностью стабилизировано, искажающие процессы погашены. В информационном пространстве возмущения отсутствуют. Прогресс операции по снижению выходной мощности составляет 58 %».
«Зачем отключаешь ядро?» — недоумённо поинтересовалась напарница, также получившая сообщение.
«Думаю, прежде чем приступать к активному использованию магического реактора, стоит убедиться, что он полностью нам подконтролен. А полный контроль подразумевает, в том числе, и возможность отключения, разве не так?» — дождавшись кивка, учёный добавил, — «И, разумеется, для того, чтобы проверить весь спектр возможностей самого контейнера: расчёты расчётами, но практика порой их опровергает».
Максим, отключил окружающие ядро силовые поля и активировал нагнетатели атмосферы, силовой центр стал стремительно заполняться воздухом. Дождавшись завершения процесса, они вошли внутрь.
На этот раз Арею выкинуло из сна содрогание самих основ её темницы. Пришло понимание: активность искажения сильно и резко возросла (и продолжала увеличиваться).
Снаружи, должно быть, происходит нечто невообразимое. Не хотела бы я там оказаться.
Удерживающий её вихрь стремительно набирал силу, а через некоторое время стало казаться, что хаотические флуктуации прорвутся и в мёртвую зону, попутно уничтожив пленённую в ней сущность. Арея по-настоящему испугалась. Может, в другое время, она и сочла бы смерть за благо, но точно не сейчас и не такую, в ней разгорелось любопытство.
Что же могло вызвать подобное? Разве что попадание ядра в область действия точки невозврата. А, если так… то скоро всё закончится… по крайней мере, для меня, — промелькнули грустные мысли.
Вот бушующий ураган энергии стал ещё сильнее, и некоторые выбросы на самом деле стали пробиваться внутрь. Отбросив страх и очистив разум от прочих лишних мыслей и чувств, представительница расы Нимири начала создавать вокруг своего бесплотного «я» сложнейшую защиту. Её структуру Арея придумала ещё тогда, когда активно искала способы выйти из ловушки, изучала появившиеся возможности.
Созданный щит не принимал на себя удары, не отражал их. Он заставлял любое ненаправленное магическое воздействие обтекать защищённый объект. А бушующий вокруг и прорывающийся внутрь ураган сырой энергии являлся именно ненаправленным воздействием.
Установленная защита временно помогла, но вскоре концентрация разлитой вокруг энергии достигла такой величины, что стала грозиться просто не заметить защиты и превратить Арею в такую же сырую силу. Но вдруг ураган стих, а мгновение спустя исчез совсем, а вместе с ним пропала и сковывающая её сила. Попытаться покинуть ловушку освобождённый разум не успел — прежде чем она успела среагировать, иссякшая сила сменилась другой, ещё более абсолютной, которая восприятию показалась упорядоченной, мягкой, обволакивающей пустотой.
За краткий миг отсутствия оков она успела почувствовать рядом присутствие двух разумов — владеющих непонятной магией и абсолютно чуждых.
Опять иллюзии? Или для меня всё кончилось, и теперь я за Гранью? А почудившиеся мне разумные сущности — не галлюцинации, а почтившие меня своим присутствием Творцы нашего мира, что проводили меня в последний путь? Вот только, куда?
Впасть в глубокие размышления о жизни после смерти ей помешали вернувшиеся ощущения — она почувствовала пульсацию ядра Источника, выделяемую им энергию. Но пульсация была какой-то неправильной, слишком… искусственной, контролируемой! Такая степень управления ядром считалась невозможной в силу его изначальной хаотической сути, и, прибывая внутри него, она не раз в этом убедилась. Чуть позже Арея заметила постепенное уменьшение количества выделяемой с каждым пульсом энергии, словно кто-то медленно гасил Источник.
Нет, я определённо умерла, а всё это — фантомные чувства, навеянные нежелающим признавать свою смерть сознанием. Нет такой силы, которая выдержала бы нахождение поблизости от нестабильного ядра, а само оно не поддаётся такой степени контроля. И уж тем более нельзя остановить его активность!
Впрочем, Арея решила проверить свои самые смелые догадки. Сначала она попыталась поменять различные параметры ядра, но наткнулась на ужасающей силы сопротивление, а её усилия походили на попытки голыми руками сдвинуть гору. Тогда она попробовала воплотиться, выйти из ядра отработанным множество раз способом. Сосредоточившись, нимири представила находящуюся за пределами ядра точку выхода, вложила в попытку обильно разлитую вокруг силу… и очутилась в другой точке своей новой ловушки, оказавшейся замкнутым само на себя пространством. Не сдаваясь, Арея стала совершать попытки материализации одну за другой, каждый раз чуть изменяя управляющий контур, меняя тем самым направление выхода.
Очередная попытка пришлась на момент, когда ядро окончательно прекратило пульсацию, а сегменты контейнера — чуть-чуть разошлись. И нимири, воплотившись и слабо осознавая происходящее, полетела вперёд.