– Ей стоит снова проверить тебя. – Я вспомнила подколки Дэкса о моих странных магических способностях. Будь Опал из рода Залтана, результаты проверки были бы другими. – У тебя хватает магической силы, чтобы запереть огонь внутри фигурок.
– А почему больше никто этого не видит?
– Возможно, только люди с магическими способностями способны видеть огонь внутри, – предположила я. – Если я права, тебе стоит продавать свои фигурки на рынке в Крепости, где полно магов.
Она закусила губу и задумалась.
– Видимо, в нашем городе редко бывают маги. Может, возьмешь одну статуэтку и проверишь свою теорию?
– При одном условии.
– Что угодно!
– Я возьму ее, только если ты позволишь мне заплатить за нее.
– Ты не должна…
Я подняла руку, прерывая ее.
– Ты сказала «что угодно».
Она засмеялась.
– Хорошо, но я возьму с тебя оптовую цену. Я даже знаю, какую фигурку тебе продам. Она еще на фабрике.
Опал бросилась вниз по лестнице и пулей вылетела за дверь. Холодный воздух, влетевший внутрь, напомнил мне, что нам пора возвращаться в гостиницу. Я поблагодарила родителей Опал за вкусный ужин. Они сказали, что Лист с Марой тоже пошли на фабрику.
Опал уже ждала меня в центральном зале и сразу протянула мне сверток. Стеклянная фигурка была завернута в несколько слоев ткани, чтобы уберечь стекло. Сверток размером с кулак удобно лежал в руке.
– Развернешь позже, – сказала она. – Я хотела продать тебе другую фигурку, но эта буквально… позвала меня. Знаю, звучит глупо.
– Я и не такое слышала. Я напишу тебе, как только вернусь в Крепость и дам знать, как прошел эксперимент. – Я аккуратно убрала сверток в свой рюкзак и расплатилась с ней. – Слушай, а где Лист? – спросила я.
Она покраснела.
– Думаю, ему очень понравилась Мара. Они ушли в комнату для смешивания. По идее, она сейчас должна развешивать песок на порции.
Я обошла вокруг печей, столов с инструментами и бочек с песком, пробираясь в заднюю комнату. Горячий воздух иссушил мою кожу. От горящих углей поднимался светло-серый дым и утекал в дымоход. Для топки печей семья Опал использовала специальный белый уголь, который добывали лишь в Изумрудных горах. Белый уголь горел чище обычного, а температура его пламени поднималась до двух тысяч градусов – достаточно, чтобы расплавить песок.
В задней комнате вдоль стены стоял большой стол, на котором были расставлены измерительные чаши. Лист и Мара склонились над большой чашей, но смотрели они не на смесь, а друг на друга. Тканевые маски, которые одевали, чтобы не вдохнуть мелкие частички песка, болтались у них на шеях.
Я замерла в дверном поеме. Руки Мары были покрыты песком, а мелкие песчинки виднелись в волосах Листа. Он выглядел моложе, и его лицо светилось от восхищения. Прежде я не видела его влюбленным, и мне вдруг стало интересно, была ли у Листа девушка в Крепости. Я осознала, что ничего не знаю о его личной жизни.
Отступив на пару шагов, я скрылась за тонкой стеной и громко позвала Листа, перекрикивая шум ревущих печей, и когда вошла в комнату, он уже отстранился от Мары, а песок исчез из его волос.
– Уже поздно. Нам пора возвращаться.
Лист кивнул, но не сдвинулся с места. Я поняла намек и вышла из комнаты.
Выйдя из здания фабрики, я почувствовала сильный ночной ветер, который быстро гнал облака по небу. В просветы пробивались яркие лучи лунного света. Спустя некоторое время вышел и Лист, и мы пошли в сторону гостиницы. Он шел молча.
– Не хочешь поделиться впечатлениями? – спросила я.
– Нет.
Он помолчал, а потом спросил:
– Ты выяснила что-нибудь полезное об Отказниках у Джеймса?