Я прощупала верхушки деревьев магией, но никого не почувствовала.
– Нулевой щит, – крикнул Лунный Человек. – Магия бессильна.
Маррок, не двигаясь, лежал на поляне. Стрелы все еще сыпались с неба, но ни одна не попала в него. Он уставился в небо.
– Кураре! – закричала я. – Стрелы смазаны кураре.
Нападающие хотели парализовать нас, а не убить. Ну, или не сразу. Меня накрыло воспоминание о полной беспомощности под действием наркотика. Алея Давиинская хотела отомстить за смерть брата и, уколов меня кураре, отвезла на плато, чтобы пытать, а потом убить.
Вблизи послышался крик Листа. Стрела оцарапала его щеку.
– Теоброма? – успел спросить он, прежде чем его лицо онемело.
Конечно! Теоброма, сделанная моим отцом, спасла меня от Алеи. Я рывком открыла свой рюкзак, ища противоядие от кураре. Дождь из стрел уменьшился, и послышался шелест ветвей, означающий, что нападающие спускались вниз. Видимо, чтобы проще было прицелиться. Я нашла коричневые шарики теобромы и, сунув один в рот, начала быстро разжевывать, глотая содержимое.
Лунный Человек ругнулся, и я, выбравшись из-под кустов, побежала к нему. Стрела с такой силой воткнулась мне в спину, что опрокинула на землю, и по телу разлилась боль.
– Элена! – Лунный Человек схватил мою протянутую руку и подтянул меня к себе.
– Возьми, – проговорила я. Под действием кураре пульсирующая боль в пояснице уходила. – Съешь это.
Он без малейших колебаний съел шарик с теобромой. Древко стрелы пригвоздило его тунику к дереву.
Я перестала чувствовать ноги.
– В тебя попали?
Он оторвал кусок туники, освобождаясь, и осмотрел свой правый бок.
– Нет.
– Притворись, что попали, – прошептала я. – И жди моего сигнала.
Внезапное понимание вспыхнуло в глубине его карих глаз. Он отломил древко не попавшей в него стрелы и обмакнул его в кровь с моей спины. Он лег на землю, держа древко окровавленными пальцами левой руки, и прижал его к животу, как будто туда вонзилась стрела. Его правая рука сжимала саблю.
Послышались мужские голоса, и нападающие спрыгнули на землю. Прежде чем они успели заметить меня, я сунула руку в карман и зажала в ладони выкидной нож. Онемение добралось до туловища, но теоброма противостояла действию кураре, оставляя небольшую подвижность телу. Я лежала неподвижно, притворяясь, будто меня парализовало.
– Я нашел одного, – сказал мужской голос.
– А вон еще один.
– Я нашел двоих, – произнес грубый голос прямо надо мной.
– Видимо, это все. Удостоверьтесь, что они парализованы, прежде чем оттащишь их. Брось их возле товарищей на поляне, – сказал четвертый голос.
Человек с грубым голосом пнул меня в ребра. Боль охватила грудь и живот. Я стиснула зубы, чтобы не вскрикнуть. Он схватил меня за лодыжки и потащил сквозь кусты, потом по шероховатым камням, лежащим на берегу. Я даже была рада присутствию кураре в моем теле – наркотик притупил боль левой стороны лица и уха, которые были ободраны до крови об землю.
Кураре также притупил эмоции. Я знала, что должна быть напугана, но чувствовала лишь небольшое беспокойство. Больше всего меня пугала способность кураре блокировать магию. И хотя теоброма подавляла действие кураре, у нее был свой побочный эффект: противоядие открывало доступ к разуму человека для магического воздействия. То есть я могла пользоваться магией, но не могла от нее защищаться.
Маррок так и лежал там, где упал. До меня донесся звук скребущего по камням оружия Лунного Человека прежде, чем его кинули рядом со мной.
– Его пальцы примерзли к рукояти, – сказал один из мужчин.
– Много ему от этого пользы, – пошутил другой.
Прислушиваясь к голосам, я насчитала пятерых мужчин. Двое против пяти. Не такие плохие шансы, только если к моим ногам вернётся чувствительность. А иначе Лунному Человеку придется сражаться с ними одному.
Как только мужчины притащили Листа и Тауно к берегу, лидер нападавших сбросил нулевой щит. Казалось, кто-то резко отдернул занавес, показав, что скрывалось за ним. Теперь мысли всех пяти мужчин были мне доступны.