Муравьев вынул из кармана кронциркуль.
- Не сходятся?
- Да, не сходятся,- озадаченно сказал Муравьев.- Только я не по синьке выполнял заказ.
- А по чему же?
- Видите ли, Остап Федорович,-вмешался в разговор Сорокин,-заказ был срочный, а светокопия нам задержала чертежи, и в цех мы дали копии на кальке.
- Я сейчас принесу,- и Муравьев быстро исчез за дверью.
- Значит, чертеж скопирован с ошибками,- сказал Штанько.
- Не может быть!-уверенно сказал Сорокин.-Чертеж был правильный.
- Трудно поверить, чтобы Муравьев ошибся столько раз. Случай исключительный.
Штанько замолчал, нервно барабаня пальцами по столу. Сорокин с рассеянным видом смотрел в окно. Потом подошел к задумчиво сидевшему Трофимову, с тревогой спросил:
- Алексей, неужели все корабли Королева вернулись в Приморск?
Алексей Петрович обернулся к Сорокину и, мягко улыбнувшись, успокаивающе ответил:
- Нет, все обошлось. Использовали старые головки. Пока работаем.
- Вот,- виновато сказал быстро вошедший Муравьев,
кладя на стол захватанную кальку.- Размеры правильные. Не понимаю, как я ошибся и на диске и на кольце.
- А кто из ОТК проверял? - спросил Штанько.
- Катя Грибанова, недавно выдвинутая на должность контролера, это ее клеймо,- ответил Сорокин.
- Выходит, Муравьев, что она положилась на тебя?
- Не знаю, Остап Федорович, как это получилось. Она всегда так строго проверяет.
- Подвели вы с ней и завод и трест Морнефть.
Муравьев опустил голову, глядя себе под ноги. Но тут же, взяв себя в руки, выпрямился и, глядя на Штанько, тихо сказал:
- Остап Федорович, я, конечно, очень виноват, что допустил такой брак… даже самому не верится, что так получилось, но только прошу, не лишайте меня возможности хоть немного поправить то, что я наделал,разрешите мне остаться на вторую смену и выточить эти детали… А наказание я готов нести любое…
Трофимов молча наблюдал за Муравьевым, не знавшим, куда девать свои руки. Алексею Петровичу понравился этот юноша с открытым умным лицом. Та злость, которая появилась несколько часов назад на виновника брака, незаметно сменилась другим чувством: Трофимову было почему-то жаль Муравьева.
Нa просьбу юноши Штанько сухо ответил:
- Иди работай. Оставаться на вторую смену нет надобности. Людей хватает.
Муравьев молча повернулся и направился к двери. Не дойдя до нее, он остановился, обернулся, собираясь что-то сказать, но не сказал и быстро вышел.
Наступило неловкое молчание.
- Зазнался парень, и вот результат,- нарушил паузу Сорокин.
- На него не похоже. Жаль парня, а придется наказать. Вы, Илья Тимофеевич, можете идти.
- И невеста его не меньше виновата,- сказал Сорокин, задерживаясь у двери.