Человек наизнанку: читать начало книги онлайн

— Пойдем обедать в кафе на площади. Дома шаром покати.

Лоуренс состроил недовольную гримасу, открыл дверцу холодильника.

— Сам видишь, — развела руками Камилла.

Лоуренс любил одиночество, ему не нравилось бывать там, где полно народу; он предпочел бы не обедать в кафе, где люди громко стучат приборами, звучно пережевывают пищу и самому Лоуренсу тоже приходится есть у них на глазах. А Камилла любила этот шум и при каждом удобном случае старалась затащить Лоуренса в кафе на площади, куда сама ходила каждый день, когда канадец пропадал в Меркантуре.

Она подошла к нему, поцеловала в губы и нежно попросила:

— Ну пойдем.

Лоуренс крепко прижал ее к себе. Если бы он попытался изолировать Камиллу от всего мира, она все равно бы сбежала. Но как бы ему хотелось это сделать!

Когда они уже заканчивали обедать, в кафе вбежал Ларке, брат путевого обходчика, багровый от напряжения и запыхавшийся. Все разговоры разом смолкли. Ларке никогда не заходил в кафе, он брал с собой котелок и ел в дороге.

— Что с тобой стряслось, отец? — ехидно осведомился хозяин кафе. — Тебе явилась Богородица?

— При чем тут Богородица, старый ты придурок! Я видел жену этого, как его, ветеринара, она ехала со стороны Сент-Андре.

— Уверен, все наоборот, — заявил хозяин.

Жена ветеринара работала медсестрой и выезжала на дом делать уколы, а потому ей были знакомы зады всех жителей Сен-Виктора и его окрестностей. Она пользовалась большим спросом: рука у нее была легкая, и инъекции она делала совершенно безболезненно. Кое-кто поговаривал, что она спит со всеми мало-мальски подходящими мужчинами, которых колет, и в этом секрет ее популярности. Другие, более добросердечные, рассуждали так: не ее вина, что ей приходится колоть задницы кому попало, не такая уж это веселая работа и вряд ли кто-нибудь захотел бы оказаться на ее месте, хотя бы ненадолго.

— И что? — обратился хозяин к Ларке. — Она тебя изнасиловала в канаве?

— Нет, ты и правда совсем свихнулся на старости лет, — возмущенно вскричал Ларке, презрительно засопев. — Хочешь, я скажу тебе, Альбер?

— Ну говори, если есть что сказать!

— Она не желает делать тебе уколы в задницу, и ты не можешь этого пережить. Вот и поливаешь всех грязью, поскольку больше ничего не умеешь.

— Ну все, проповедь окончена?

Хозяин кафе повернулся к Ларке, бросив на него яростный взгляд. У Альбера были маленькие голубые глазки, едва заметные на широком, кирпично-красном лице с толстыми щеками. В общем, назвать его привлекательным было трудно.

— Да, я закончил, но только потому, что уважаю твою жену.

— Хватит, — сказала Люси, положив руку на плечо мужа. — Что случилось-то, Ларке?

— Жена ветеринара, она ехала из Гийо. Там еще трех овец недосчитались.

— В Гийо? Ты уверен? Что-то далековато.

— Ага. Я ничего не выдумываю. В Гийо. Получается, зверюга орудует повсюду. Завтра в Тер-Руж забредет, послезавтра — в Вудай. Делает что хочет и где хочет.

— Чьи овцы-то?

— Гремона. Он ходит как потерянный.

— Из-за каких-то овец, — послышался чей-то голос. — И что, теперь все будем хныкать? Овец, видите ли, жалко.

Все обернулись. На них смотрел убитый горем Бютей, управляющий фермой в Экаре. Господи, как они могли забыть о Сюзанне!

— Никто по Сюзанне и слезинки не пролил! Ее ведь даже еще не схоронили. А тут нате вам — по овечкам плачут! Все вы чокнутые, черт бы вас взял!

— Не плачем мы по овцам, — откликнулся Ларке. — Может, мы все здесь и вправду чокнутые, особенно Альбер, только никто и не думал забывать Сюзанну. А зверюгу эту чертову, что ее загрызла, нам обязательно нужно найти.

— Это да, — вздохнул кто-то.