— Сколько?
— Что сколько?
— Сколько ты вытребовал себе за эту услугу?
— Тридцать.
— М-да… Тридцать серебряников… и ты, Брут…
— Почему серебряников?, — удивился Вариэн. — Золото. А кто такой Брут?
— Брут – это теперь ты. Про серебряники забудь… это я так. И да, с тебя двадцать.
— Что двадцать?
— Золотых.
— Зачем?
— Ты хочешь, чтобы я согласилась на участие?
— Э-э… да.
— Двадцать золотых. — Ленайра демонстративно протянула руку и пошевелила пальцами. — По-хорошему, надо бы потребовать двадцать пять, а то и двадцать семь, но так и быть, пусть будет двадцать… по дружбе.
— Ленайра!
— Вариэн!
— Все, понял… — парень демонстративной погрустнел, опустил плечи. — Грабительница.
— Ха. И, кстати, если я выигрываю – приз мой.
— Это само собой.
— А барон где?
— Прячется.
— Ясно… храбрый дворянин. Зато как деньги ставить, так и о дворянской чести забыл.
— А чего тут такого? Это тут все делают. Преподаватели, кстати, поддерживают.
— Да?
— Ну да. Они считают, что такие вот вроде как нарушения правил помогает студентам сближаться друг с другом и поскорее забыть… забыть… — Вариэн пощелкал пальцами, — как там он сказал… а-а-а… забыть о социальном неравенстве. Дворяне легче принимают не дворян, а не дворяне начинают лучше понимать дворян и учиться у них поведению. Ведь мы все будущая элита империи…
— Это ты сейчас кого цитировал?
— Старосту старшекурсников. Зануда редкостная, но знает много. Он еще сказал, что со второго курса у нас начинаются занятия по этикету.
— Тебе не помешает.
— И ты туда же… Мне уже Тайрин с этим все уши прожужжал.
— По крайней мере перестанешь всех смешить… хотя, судя по всему, тебе это нравится. Ладно, не хмурься, лучше вот что сделай… у этого вашего комитета… или как там…
— Комитета?