Греко-турецкая война 1919–1922 гг.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

3-я и 10-я греческие пехотные дивизии пытались, при содействии флота, задержать турок на укрепленной позиции у г. Пандерма, но усилиями частей 3-го турецкого корпуса и 18-й пехотной дивизии сопротивление греков на этой позиции было сломлено. 3-я и 10-я греческие пехотные дивизии, прикрываясь укреплениями к югу от полуострова Артаки, с 13 по 18 сентября совершили посадку на суда. 17 сентября турки заняли г. Пандерма[22].

В итоге и северная группа греков была ликвидирована. Лишь два пехотных полка 15-й пехотной дивизии, отступавшие от г. Симав на города Сому и Бергама, погрузились на суда в зоне г. Дикели.

Результат операций

Итак, за один месяц решительных операций греческая армия, вторгнувшаяся, по указанию держав Антанты, в пределы Турции, оказалась совершенно разбитой и сброшенной в море. Лишь одной трети этой армии удалось спастись. Турки в этих боях захватили 40000 пленных, 284 орудия, 2000 пулеметов, 15 самолетов и пр. Общие потери греков были до 75000 человек. Турки потеряли до 12000 человек.

Наркоминдел РСФСР, поздравляя от имени РСФСР турецкое правительство с победой, указывал, что «русский народ разделяет радость турецкого народа, который несколько лет героически вел борьбу против европейского империализма, и вместе с турецким народом искренно радуется каждому успеху турецкой армии, приближающему Турцию к мирному труду»[23].

23 сентября в Москве состоялась, в ознаменование побед турецкой армии над греческими интервентами, грандиозная демонстрация трудящихся, организованная турецкими коммунистами, проживавшими в Москве[24].

В связи с блестящей победой турецкого народа в горах Анатолии и изгнанием интервентов — греков — из пределов ее, Англия заняла крайне враждебную позицию по отношению к Турции в вопросах проливов и Константинополя.

Ввиду этого Исполком Коммунистического Интернационала 25 сентября 1922 г. обратился с воззванием к рабочим под лозунгом: «Мир турецкому народу, война европейскому империализму»[25].

Разгром турками греческой армии, как справедливо отмечала «Правда» 7 сентября 1922 г., еще не решал вопроса о независимости Турции, так как война Греции против Турции была в сущности войной англо-французского капитала. Однако успех турок создал для Англии новые чрезвычайные затруднения в ее малоазиатской политике, что заставило ее пойти на компромисс, и республиканская Турция аннулировала унизительные для нее условия Севрского договора.

Непосредственными политико-экономическими результатами победы ее армии явились конференции: в г. Мудании, а позже в г. Лозанне. Первая из них, 11 октября 1922 г., вновь передала Турции Восточную Фракию с г. Адрианополем; Константинополь (ныне Стамбул) оказался также в руках турок; султан Магомет VI отрекся от престола и т. д. Победы турецкого народа, открыв новую страницу в истории Турецкой республики, положили начало ее восстановлению и экономическому развитию после 12 лет непрерывной войны.

Эти же победы укрепили новое турецкое правительство, поддержанное на Лозаннской конференции Советским Союзом.

Товарищ Сталин указывал, что полный крах потерпела «попытка империалистских групп разделить Турцию и прекратить ее государственное существование. Турция, являющаяся наиболее развитой в государственном отношении среди мусульманских народов страной… не могла примириться с такой перспективой, она подняла знамя борьбы и сплотила вокруг себя народы Востока против империализма…»[26]

Общие выводы

Заключительная операция 1922 г. на горном и горнолесном Анатолийском театре военных действий очень поучительна.

На стороне турок мы замечаем накануне решительной схватки с греками хорошо продуманную и осуществленную политическую подготовку, тщательный сбор всеми способами разведки данных о противнике, внимательное изучение театра военных действий и правильную оценку главнейших операционных направлений. Турки уделили максимум внимания расчету сил и средств греков при составлении плана операции, имевшего целью уничтожить в кратчайший срок врага.

Турки умело провели реорганизацию армии и техническое ее оснащение, осуществили инспектирование армии накануне наступления, производили по ночам скрытую перегруппировку войск на направлении главного удара по горным дорогам и дезинформировали греков. Сосредоточение главной массы турецких войск на южном крыле потребовало изменения направления главной коммуникации во фронтовом масштабе, с чем, при скудости путей к малой провозоспособности железных дорог на горных театрах, турецкое командование все же справилось.

Планомерно подготовленный и внезапно нанесенный удар потряс весь стратегический фронт греков, протяжением в 600 км, и расколол его надвое, причем северное крыло греков и их центр оказались изолированными от южного крыла. Греки были ошеломлены. Инициатива оказалась на стороне турок, что при действиях в горах имело решающее значение. Несмотря на труднодоступную для маневрирования горную местность, на всем фронте было достигнуто гармоничное взаимодействие всех оперативных групп турок, в особенности же с кавалерийским корпусом.

При составлении глубоко продуманного плана операции принципу сосредоточения максимума сил и средств на направлении главного удара было уделено исключительное внимание, и там оказалось до 75 % всей пехоты и артиллерии. В наступавших армейских корпусах и пехотных дивизиях уделялось внимание созданию резервов, что при действиях в горно-лесистой местности имеет первостепенное значение.

Весьма удачно был использован кавалерийский корпус на флангах и в тылу греков, а затем при параллельном преследовании. Кавалерийский корпус за 25 дней операции (21 день наступления и преследования и 4 дня ночных маршей для сосредоточения) прошел в горах до 800 км, испытывая при преследовании в опустошенной греками местности большие лишения в отношении получения продовольствия и фуража. Действия кавалерийского корпуса подчеркнули, что место армейской конницы — на фланге, а еще целесообразнее — в тылу противника, с придачей ей авиации; этого турками при ограниченности их средств сделано не было. Для прорыва кавалерийский корпус, хорошо ведя разведку, использовал не наблюдаемую греками «лазейку» — тропу в кажущейся «недоступной горно-лесистой местности». В этом отношении ценно указание Фр. Энгельса, отмечавшего в статье «Горная война прежде и теперь» особенности действий войск в этих условиях и подтверждавшего, что «правилом Наполеона в горной войне было: „Где может пройти козел, там может пройти человек; где пройдет человек, пройдет батальон, а где батальон, там армия“»[27].

Следует помнить, что в условиях гористой местности ни в коем случае нельзя полагаться на то, что противник не пройдет горы, кажущиеся недоступными. Если не будет организовано наблюдение, то именно через эти «недоступные» места легче всего проникнут в расположение войск отборные части противника. В горной обстановке активный противник может появиться и со стороны совершенно недоступных хребтов, и при удаче его действия будут иметь решающее значение. В этом отношении чрезвычайно характерен эпизод из периода нашей гражданской войны в Дагестане, когда в начале 1921 г. в районе аула Гимры действовала 2-я Московская бригада курсантов и ее части ночью, с целью овладения аулом, предприняли спуск по канату с головокружительной высоты по отвесной скале.

В процессе сражения кавалерийский корпус действовал, будучи временами отрезан от основной наступавшей массы турецких войск, и притом с фронтом, обращенным к последним. Окружением главной массы греческих пехотных дивизий турецкое командование в значительной мере обязано своей коннице. Только 1-й и 7-й греческим пехотным дивизиям удалось выйти из окружения, но и они оказались небоеспособными.

Преследование остатков греческой армии велось неотвязчиво всеми силами турок на протяжении до 300 км до городов Смирна и Пандерма. Место турецкого верховного командования во время сражения было всегда на главном направлении и вблизи войск. Командованием в решительный момент войска информировались лично, что при трудности связи в горно-лесистой местности имело весьма положительное значение. При наступлении и преследовании всюду проводилась идея охвата и обхода, что является весьма поучительным и правильным.

В действиях греческого верховного командования следует отметить чрезвычайную пассивность, Главнокомандующий Хаджи-Анестис, несмотря на поступавшие тревожные донесения с фронта, указывавшие на широкую подготовку турок к наступлению, не принял соответствующих мер для парирования его. Он безучастно отнесся к факту прорыва фронта. Оторванный от своих войск, Хаджи-Анестис в ходе операций ни разу не попытался войти в личный контакт со своими командирами корпусов, действовавших на широких горно-лесистых фронтах. На южном фронте инициатива в ведении операций была предоставлена командиру 1-го корпуса Трикупису, которому в первый период сражения командир 2-го корпуса не был подчинен. Главнокомандующий, не учитывавший размеров начавшейся операции, с первого же дня катастрофы потребовал восстановления положения и во что бы то ни стало стремился стабилизировать фронт на промежуточных растянутых горных позициях, отдаляя при этом время начала контратак. Клаузевиц справедливо замечал, что горы ни в тактике, ни в стратегии не благоприятствуют обороне, особенно же обороне в армейском масштабе на растянутых горных позициях.

В результате тяжелого поражения Греции ее армия и флот, при поддержке населения, объявили короля Константина низложенным. Чрезвычайный трибунал судил министров и генералов, виновников военной катастрофы. Пять министров и в том числе бывший главнокомандующий Хаджи-Анестис были по приговору трибунала расстреляны.

В ходе сражения на данной местности выявилось, что в критический его момент особенно важно было организованное использование оперативных резервов, что не было осуществлено. Между тем турецкое командование вследствие затруднительности использования авиации и конницы в закрытой местности больше всего опасалось контратак. Если грекам не удалось их организовать, то греческому командованию следовало бы начать отход на последовательные горные рубежи, ведя подвижную оборону. Отмечается несвоевременное использование 3-го греческого корпуса, который, не оказав поддержки южной группе, поставил в тяжелое положение свою южную (15-ю) дивизию, которая, потеряв связь с главными силами своего корпуса, начала отход на запад.

Греческое командование, не понимая сущности обороны в горах и считая некоторые горно-лесные участки почти недоступными, не наблюдало даже имевшиеся через них тропы. Между тем через эти участки самостоятельно прорвался турецкий кавалерийский корпус, который намечалось использовать лишь после прорыва фронта пехотой. Мер борьбы с прорвавшейся турецкой конницей греки не предприняли, хотя имели возможность использовать против нее свою кавалерийскую дивизию (из района г. Ушак), а затем занятием в тылу кавалерийского корпуса командующих горных высот и важнейших узлов дорог стеснить его маневр.

При действиях войск в горах особое значение приобретают стыки. За ними обычно располагают резервы, а между тем стык между 1-й и 2-й греческими пехотными дивизиями даже не наблюдался, что облегчило прорыв кавалерийским корпусом. Грекам следовало не истощаться в борьбе в горно-лесной зоне на переднем крае, а после захвата 26 августа турками некоторых важных его объектов, в связи с появлением на фланге турецкого кавалерийского корпуса, отойти в ночь на 27 августа на первую тыловую укрепленную позицию.

Тогда прорвавшаяся турецкая конница представила бы меньшую опасность для греков, располагавших к тому же еще сильными оперативными резервами. Не был также подготовлен контрудар 2-й пехотной дивизии, и греческое командование не подтянуло сразу имевшиеся дивизии из Фракии. В общем неумелое управление и совершенно неправильное использование имевшихся еще оперативных резервов в армейском масштабе на горном театре войны повело к катастрофе.

Оборона в горах не должна быть пассивной, «она должна черпать свою силу в подвижности и всюду, где представляется случай, действовать наступательно…»[28]

Несмотря на дезорганизацию многих греческих частей, небольшой отряд Пластираса, умело управляемый, сохранил боеспособность и явился арьергардом для главных сил греков на смирнском операционном направлении. Этот арьергард, создавая заграждения и имея в своем составе специальных «поджигателей» населенных пунктов и пр., способствовал сохранению остатков живой силы греческой армии, но своими действиями он возбуждал население против греков. Вместе с тем сжигание греками запасов крайне затрудняло преследование кавалерийским корпусом, солдаты которого, подходя к району г. Смирны, принуждены были питаться лишь фруктами (виноградом, инжиром и пр.) многочисленных садов Западной Анатолии.

[22] По данным турецких источников, лишь незначительным частям 3-й и 10-й греческих пехотных дивизий удалось совершить посадку на суда, остальные были взяты в плен; туркам досталась вся их материальная часть.

[23] Газета «Правда» от 6 сентября 1922 г.

[24] См. газету «Правда» от 24 сентября 1922 г.

[25] Газета «Правда» от 26 сентября 1922 г.

[26] Сталин, Марксизм и национально-колониальный вопрос, Партиздат ЦК ВКП(б), 1935 г., стр. 75.

[27] К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XI, ч. I, изд. 1933 г., стр. 175.

[28] К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XI, ч. 1, изд. 1933 г., стр. 176.