Ланкастер: Сколько за него?
Чучмек: Тридцать тысяч.
Ланкастер: Пожалуйста.
Военный: Здравствуйте.
Регина: О, здравствуйте! Куда вы скачете?
Военный: Враги заняли те поселки, нас послали отбивать.
Регина: Не подведите.
Военный: Мне сюда (сворачивает).
Регина (Ланкастеру): Почему и мы сюда?
Ланкастер: Я роза среди роз, сказала роза. Ты роза среди роз? Я роза среди роз. А где примета? О мой июль, сердцевина лета! Кровь черенков примета. Ковер! Ты подложишь ковер!
Регина: Не поняла.
Ланкастер: Ковер! Попросишь военного!
Регина:?
Ланкастер: У вас была любовь? Попросишь подложить ковер!
Регина: Зачем кричите!
Ланкастер: Подложить наш ковер под войну!
Сестра Регины: Как лунатик.
Ланкастер: Молчать!
Сестра Регины: Я вас боюсь.
Ланкастер: Молчать, кому сказал.
Сестра Регины: Это так, это поверье!
Ланкастер: Поверье! Поверье кто-то выдумал, он мог наплести это, не это, но он наплел это, и то что он сплел, нас увлекло. Это мы сами увлеклись, но значит, тот кто это выдумал, сделал чтобы мы увлеклись. Дальше: мы думаем — это мы сами для интереса ведем себя так, чтобы поверье сбылось. Это мы сами так захотели чтобы оно сбылось, и оно сбылось. Значит, тот кто его выдумал, сделал что мы захотели и повели себя так, чтобы оно сбылось. Значит, тот кто его выдумал, выдумал точно что с нами будет. Иди проси военного.
Военный: Что?
Регина: Подстелите ковер туда. Поверье узор кровь любовь.
Военный: Ладно. Только сами уйдите. Возьмите бинокль. (Людям) — Мы осажденная крепость на которую смотрят со всех мест мира, и действуя с военной беспощадностью, зная о том что наступит всеобщая социалистическая война, и при гораздо большем оружии чем мы умеем подсчитать и раздать для обучения взрослого населения без различия пола всем военным операциям, мы лучше отдадимся им, связанные насильственным миром.
Ланкастер (в бинокль): Никто не упал, никто не упал, опять не на него убили, опять. Так!
Регина: Куда вы!
Сестра Регины: Побежал подвинуть! Он… а!
Регина: А!
Военный: У нас хватит шерсти на всех леса железа чтобы братья ходили в крепкой обуви и недраной одежде и пусть во всеобщей войне подверглись сознательному разрушению мосты паровозы и дипломатическими курьерами по выданным специальными отделами бумагам для спекуляции вывезены золото серебро частные вещи под видом посольского инвентаря, но при общем разграблении отбросами мы в силах одолеть изъявления усталости и колебания и укрепить себя в сознательной выручке, став как светоч для всех в горниле кровопролития.