Первый и дикий лучик света, подобно резвой пчелке, залетел через небольшой иллюминатор. Он поиграл дрожью на подволоке и лизнул ржавую переборку, заодно захватив часть лица Тоболина. Тоболин открыл глаза. Во рту сушило будто после жаркой бани. В желудке ныло и, казалось, кишки слиплись, а еще хуже, прилипли к позвоночнику. Несмотря на жуткое физическое состояние, Тоболин нашел в себе силы подняться с лежанки и выглянуть наружу.
Как и предполагал, в полкилометре от шаланды находилась деревня. Она скорее всего имела рыбацкое происхождение. У небольщих причальчиков виднелось около двух десятков рыболовных баркасов. Со стороны деревни слышались ранние голоса петухов.
Короткий осмотр шаланды подтвердил ночную догадку Тоболина. Она уже никакой ценности не представляла. Двигатель давно вынут, борта дырявые и сомнительно то, что до сих пор у нее был хозяин. Для временного пристанища, чтобы укрыться от людских глаз, от дождя, от солнца в положении Тоболина лучшего и не придумать.
Радовало и другое. Притихли боли в груди, нога также успокоилась, но наступать не давала. Мучило чувство голода и до чертиков хотелось пить. Тоболин грустно посмотрел в сторону деревни и понял, что долго без воды не протянет. Случайным взглядом заметил среди кучки мусора двухлитровую пластмассову канистру. В ней что-то было. Дополз, пошевелил, забулькала какая-то жидкость. Открыл пробку и понюхал. В нос ударил легкий запах затхлой воды. Радость была потрясающей. Пил, пока не насытился. Слегка горьковатая от пластмассы, тем не менее нормальная пресная вода. Воду нужно было беречь, и оставшуюся половину Тоболин решил расходовать экономно.
Девушку в коротком, цветастом платье с небольшой корзинкой в руке, Тоболин заметил слишком поздно. Она легко и быстро касалась ногами песчаной дорожки, казалось, не шла, а плыла по воздуху в направлении шаланды. До неё оставалось не более пятнадцати-двадцати шагов, а Тоболин продолжал завороженно на неё смотреть. Смотрел как на живое чудо, опустившееся с небес, не ведающее о жестокости мира. Девушка свободно и радостно смотрит вперед, она не знает и не догадывается, что её ждет буквально в нескольких шагах. Впрочем, ничего страшного её не ожидает. Короткий ужас от вида изможденного человека. Жертвы сегодняшнего мира, нуждающейся в помощи. Даже издали Тоболин заметил большое сходство девушки с Тиной. Однако это не Тина. Наконец, он вспомнил, какова ему уготована роль, во всяком случае, на ближайшее время. Воэдержаться от общения с кем бы ни было. Тоболин бросился на палубу и пригнул голову. Сейчас его прикрывал фальшборт, а могла ли она его увидеть до того, лежа старался об этом не думать. Он чувствовал как громко и учащенно колотится сердце, а шабуршащие по песку звуки её шагов всё ближе и ближе. «Сейчас она заглянет в шаланду и что с ней станет, когда увидит незнакомого дядю с бородой….?» Шаги прошебуршали совсем рядом с бортом шаланды и стали удаляться. Тоболин вскоре выглянул и увидел ее спину. Девушка все также легко шагала в направлении рощицы. Тяжесть от сердца отлегла и волнение мало помалу успокоилось.
Однако этот эпизод дал повод Тоболину задуматься над некоторыми вещами, которые так или иначе могут его коснуться. «Во-первых, — думал он, — кто первым обнаружит джип…Полиция или сообщники тех, кто его похитил? Если последние, то погони не миновать. Они устроят за мной настоящую охоту. Так что появляться в деревне, по крайней мере в первый день-очень опасно»
80
Ближе к полудню со стороны автротрассы, по которой везли Тоболина, послышался вертолетный стрекот. Вскоре он усилился и над лесом с восточной стороны взмыли вверх два вертолета зеленого цвета. Их появление не вызвало у Тоболина чувства тревоги, поэтому не слишком долго к ним присматривался. Вертолеты покружили на небольшой высоте и скрылись за полосой леса. Откуда было ему знать о том, что в нескольких километрах от побережья распологается авиабаза с учебным центром, где отрабатывает свой контракт Жан Ливье, муж Даши, с которыми он имел счастье познакомиться в отеле «Зеленый лужок».
81
Инспектор Ипахака сидел в своем кабинете и ломал голову над непростой задачей: найти хоть какие-то следы исчезнувшего капитана. Вариантов существовала немного. Найденные в джипе улики нельзя было сбрасывать со счетов. Он питал надежду вытянуть кое-какие факты из оставшегося в живых человека. Вся трудность состояла в одном: он находился в реанеамационном отделении и и пока не приходил в сознание. С другой стороны, инспектор никак не мог взять в голову, кому и для чего понадобился капитан, чтобы его похищать. В любом случае, поскольку пострадавший неизвестно когда заговорит, следовало искать другие источнки информации. И все-таки инспектор надеялся на свою сообразительность ожидая, что умная мысль обзательно должна прийти в голову. Под его правой рукой лежала им самим нарисованная простая схемка предполагаемого пути капитана в день его исчезновения. Отель — агенство, — нотариальная контора-глазная клинника..- далее отсутствовал конечный пункт. Предполагал, что им мог быть отель. На конечном отрезке пути капитан в каком-то месте «споткнулся». В этом инспектор был уверен на сто процентов. Он еще раз хорошо подумал и, припомнив из рассказа Ли некоторые эпизоды из жизни капитана за несколько дней до Сингапура, дополнил схемку, поставив в ее начале город Акипу. И не без основания. С этого пункта, по его мнению, капитан попал в поле зрения мафии. Выходило, что с появлением его в Сингапуре, за ним в первый же день установилась слежка. А первая информация пришла из Акипу.
Второе и очень важное, — соображал инспектор, — хотя это его не касалось, его задача состояла в поиске капитана, привязать кораблекрушение к какой-либо категории преступления. В этом случае появится ниточка, ведущая в определенном направлении. Он понимал, во всех случаях докопаться до истины будет нелегко, если вообще кому-либо удастся это сделать. Его размышления были прерваны телефонным звонком. В то время, как его правая рука пыталась что-то изобразить на листке бумаги в дополнении уже существующей схемы, левая потянулась к аппарату.
— Алло, инспектор Ипахака!
— Добрый день, инспектор. Беспокоит Ли Твин.
Ипахака звонку обрадовался, зато голос агента показался ему ничего не обещающим. Тем не менее постарался не показать вдруг угасшего к нему интереса.
— Очень рад, что позвонили.
— Не знаю, огорчю ли вас, — продолжил агент, — капитан в Германию не звонил.
Они перебросились еще несколькими фразами и инспектор, положив трубку на место, вслух пройзнес:
— А что если я возьму круче…
Мысль возникла тотчас; инспектор даже успел ее окрестить «рыбалка на живца». После чего он сосредоточенно стал думать над планом, который так ясно стал вырисовываться в его голове. Снова помешали. На этот раз в кабинет вошел помощник с докладом. По его смущенному лицу инспектор безошибочно определил: что-то не так. И оказался прав. Помощник принес неприятное известие. Оставшийся в живых после аварии человек, скончался. Причина-насильственное удущение, короче говоря, кто-то отключил от аппарата искусственного дыхания. Инспектор в бешенстве стукнул кулаком по столу и выругался:
— Растяпы! Засранцы! Не укараулили!
— А вы, сержант! — Приказал он ему, — срочно поезжайте в госпиталь и попробуйте разобраться!
Как только за сержантом захлопнулась дверь, инспектор резко поднялся и, выйдя из-за стола, подошел к бару. Взглянул на бутылку виски, но налил в стакан из другой. Минеральную воду выпил двумя глотками. Прогулка по кабинету инспектора несколько успокоила и, усаживаясь за стол, он огорченно подумал: «Разорвалась важная нить. Очень жаль.» В то же время окончательно понял, что дело имеет с очень хитрым и беспощадным противником. За ту идею, которая пришла ему в голову до прихода помощника, он ухватился еще с большей энергией. Предстояло просидеть безвылазно в кабинете не один час, и, может быть, даже остаться после работы. Основания торопиться имелись. К утру на столе старшего инспектора должен лежать план мероприятия по розыску капитана, точнее, — следственный прием на основании тех данных, которыми располагает криминальный отдел на текущее время.
Перед концом рабочего дня, инспектор позвонил жене и предупредил ее о том, что задерживается на работе. Домой он вернулся только в полночь.
На утро Ипахака, еще до начала рабочего дня, прибыв в департамент, свои соображения изложил в рапорте.
Кроме их двоих присутствовали еще три инспектора, каждый из которых по-своему вносил вклад в дело поиска капитана. Вот, им-то его план поначалу показался до смешного наивным. В принципе, они в чем-то были правы. Приглашать в Сингапур иностранку в качестве приманки шло вразрез всем розыскным правилам. Притом, женщину, о взаимоотношениях которой с капитаном, ничего не известно. И, что интересно, план Ипахака предусматривал возвести ее в ранг жены капитана. Так должно было быть, иначе план терял всякий смысл. В конце концов, Ипахака сумел убедить старшего инспектора и коллег своими аргументами.
— Давайте представимте, — начал он, — из рук мафии выпало важное звено. Надо учесть то, что я все-таки придерживаюсь своей версии, — именно капитан был тем пятым человеком в джипе. И когда цепь их действий разорвалась, чтобы ее соединить, нужно другое звено. Хотя бы временное. Им и должна стать, назову прямо, хотя это и не так на самом деле, — его жена. Очень близкие люди. И второе, я уверен в том, что капитан жив. Иначе мы бы обнаружили его в джипе. Бандиты все мертвы. Что означает, что он где-то укрывается. И вот его возвращение мы должны обезопасить. У мафии повсюду осведомители, есть они и в отеле «Европа». В этом я нисколько не сомневаюсь. Уверен, они попытаются наладить контакт с так называемой женой, точнее, Анной Бергорф, понимая то, что только она может их вывести снова к нему. Не исключен вариант взятия ее в качестве заложницы. На этот счет её безопасность я гарантирую. И, конечно, постараюсь факт прибытия её в Сингапур донести до ушей мафии.
Женщина кроме немецкого, говорит на французском и русском. Это очень важно… Второе-все расходы покроет страховая компания. Инспектор Саквои мне звонил и просил ускорить поиск капитана. Им, естественно, не хочется платить судовладельцу десятки миллионов долларов только за то, что они страховщики.
Старший инспектор выслушал его речь с несколько ироничным выражением лица. Он слыл дотошным человеком и до тех пор, пока в его голове все детальки не раскладывались также стройно, как звуки в хорошо настроенном пианино, подчиненным путь из его кабинета был заказан. Одолевала ли нужда, время ли обеда, его не касалось. Тем самым приучил их не заходить к нему с туфтой, которая заведомо только отнимала драгоценное время.
— И так, инспектор, — медленно начал говорить старший инспектор, приступая к детальному разбору рапорта Ипахака, — ваша точка зрения основывается на найденной в джипе десятидолларовой купюры, на которой оказалась запись «Европа». То есть вы имеете ввиду отель. Так ведь?
— Точно так, старший инспектор.