О найденном им странном телексе Тоболин решил Доре в этот вечер не напоминать.
Такси доставило их прямо к трапу. Тоболин, намереваясь посмотреть осадки носом и кормой, попросил радистку его не ждать.
26
Для сна было как бы рановато и Тоболин включил телевизор. На экране замелькали рекламные картинки. Расположиться на диване не позволил неожиданный телефонный звонок. Интуиция мгновенно подсказала: радистка. И не ошиблась.
— Капитан, я как чувствовала. Имеется срочная. Прочесть по телефону или занести?
Тоболин попросил занести. И, не догадываясь какого содержания депеша, с благодарностью подумал о радистке: «Опыт, чувство ответственности много значит. Молодец, вытащила меня из бара.»
Принял ее с неменьшим вниманием, как и раньше. И пока Дора усаживалась в кресло, успел прочесть телекс. «Уважаемый капитан, погрузка предстоит в Гонконге. Заниматься ею будет другой агент, агентскую фирму сообщим позже. Ваши действия, пожалуйста, согласовывайте с нами.» Писал фрахтователь, находящийся в Гонконге. Конечно проще, чем приехать на машине. Нажал на клавиши и через секунду радиограмма на судне. Тоболина слегка возмутила не совсем понятная оговорка: «Ваши действия…» «О каких действиях идет речь? — подумал он — Они не выходят за рамки дозволенного». Взглянул на радистку, как будто в надежде увидеть ответ в ее глазах. Но они глядели безучастно.
И уже знакомой фразой она спросила:
— Капитан, ответ будете писать сейчас?
— Ответа не требуется, — сухо ответил Тоболин и встал с дивана, чтобы взять в шкафу сигареты. Очевидно, раздраженный его голос ее насторожил и, спешно поднявшись, направилась к двери. Тоболин, услышав ее шаги, обернулся. Ему вдруг не захотелось оставаться одному.
— Дора, не спешите уходить. Отвлекли меня какой-то писулькой, а теперь ходу…Так не пойдет. Должен же я вас отблагодарить за вашу профессиональную интуицию. Садитесь. Что-нибудь выпьем.
Ни малейшего недовольства на ее бледном лице. Ни намека на удивление. И, только усаживаясь в кресло, поплотнее укуталась в кофту, накинутую поверх платья.
— Холодно? Может, выключить кондишен? — Спросил ее Тоболин.
— Нет, что вы! — воскликнула она.
— В таком случае, Дора, расскажите, как у вас складывались отношения с капитанами на других судах.
— В общем неплохо. Когда впервые попала на судно, это было в судоходной компании «Сканшип», то, естественно, побаивалась. На самом деле все оказалось гораздо проще, чем на берегу. На судне каждый занимается своим делом и не лезет в чужие проблемы. Первый мой капитан по национальности был ливанец. Высокий, сухощавый. Он относился ко мне очень хорошо. Был, может, чуточку влюблен. Как я поняла, ему нравились блондинки. Каждое утро приглашал на чашку кофе. Однажды смеясь сказал: «Мы с тобой здесь, Дора, как два гуся. Остальные-куриные петушки». Так и сказал-куриные. Я долго смеялась, не догадываясь, почему он так выразился и потом спросила, почему? Он ответил: «Мы оба длинные и худые, а все остальные мелочь пузатая.» В действительности так и получалось. Команда состояла из филлипинцев, а как известно, они народ мелкорослый. Самый высокий из них едва ли доставал мне до уха. И капитан однажды, как я поняла, даже пошутил: «Эх, Дора, не был бы я женат и не имел бы четверых детей, женился бы на тебе…Нарожали бы баскетболистов…»
Я тоже долго хохотала. Веселый был человек.
— Наверно, всетаки он что-то имел ввиду, Дора?
— Может быть. Тогда я была значительно моложе и поэтому многие вещи воспринимала иначе. Это теперь стала задумываться.
— Над чем?
— Мне уже тридцать. Хочу родить. Неважно, выйду замуж или нет.
— Смелая мечта… — задумчиво сказал Тоболин.
27
В конце восьмых суток стоянки закончилась выгрузка и уже четвертый день шла погрузка. Груз оказался разнообразным. Два первых трюма-рис в мешках, сахар-сырец на доработку. В остальные три: ящики, контейнера с различными товарами. И согласно карго-плана, предполагалось на палубу погрузить различную тяжелую технику: автомобили, трактора, бульдозеры. Все это шло на Филлипины, остров Минданао с выгрузкой в нескольких портах.
С изменением рейса Тоболин снова вспомнил о телексе. Выходило вроде бы так, как в нем указывалось. Удивляло другое — его самого поставили в известность, как де факто, уже во время грузовых работ. Поэтому приписка Стивенса снова напомнила о себе. Не связана ли она с техническим состоянием судна? Тоболин к этому времени достаточно изучил судно и не видел причины для беспокойства. В конце концов подумал так: «Нечего ломать голову, время покажет.» Что касается перспективы на будущее, то она фактически не претерпела серьезных изменений. Тоболин подсчитал время оборота, сопоставил со своим контрактом. По Филлипинскому кругу выходило не более месяца. Во всяком случае, надежда, что после этого судно задействуют на европейское направление, имела право на существование. По крайней мере, пока все шло гладко, если не считать один неприятный случай. День назад на улице под машину угодил повар. Колесами ему раздавило голову. На опознание ездил старший офицер. Вопрос стоял о его списании, но так получилось, что повар сам себя списал. В тот же день на судне появился новый повар, филлипинец. С ним в экипаж пришла надежда на улучшение питания.
Стрелки настенных морских часов подходили к десяти вечера. Тоболин продолжал сидеть за письменным столом, закопавшись в бумагах. И в то время, когда он уже собирался покончить с ними, подозрительно коротко звякнул телефон. Он подумал о Доре и не ошибся. Прежде, извинившись за позднее беспокойство, Жора таинственным голосом сообщила, что имеет к нему безотлагательный разговор. Она так и сказала-безотлагательный…Тем самым посеяла в душе Тоболина тревогу. Во всяком случае, интимный разговор он исключал.
Мельком взглянул, когда она усаживалась в кресло. На ее лице ничего особенного не заметил. Затем отодвинул в сторону ворох бумаг и снова, теперь уже внимательно, посмотрел на радистку.
— Дора, извините. Заковырялся с отчетом. Впрочем, это мои проблемы. Слушаю вас.
Начало было несмелым и неуверенным:
— Не знаю, стоит ли вашего внимания этот случай, но, сидя в каюте, подумала, что обязана вам рассказать. Это произошло накануне гибели повара. В час ночи почему-то зазвонил будильник. Потом оказалось, забыла переставить на береговой режим связи. Но все равно уже не спалось. И я решила пройтись по палубе. Случайно обратила внимание на причал. Заметила рядом с вагонами трех человек. Они негромко о чем-то говорили. Сначала их разговору никакого значения не придала, мало ли что…Моряки ходят в город, когда им захочется. Поднялась палубой выше и направилась в корму. Да, еще забыла сказать, двое из тех, что стояли на причале, поднялись на судно. А третий, очевидно, уехал на машине. Я видела, как она на большой скорости пронеслась вдоль вагонов и повернула в сторону контейнерного терминала. Когда стояла на прогулочной палубе, то услышала резкий разговор и по голосам узнала: чиф-стюард и повар. Говорили на своем языке. Мне стало любопытно и я выглянула со скоса палубы, наклонившись над леерами. В то же время чиф-стюард схватил за рубашку повара, а затем кулаком ударил его в лицо. Как ни странно, но на том дело и закончилось. Разошлись они по разным бортам и скрылись в надстройке. Вот и все, что хотела рассказать.