— Не приехали исё, господина капитана. Я немноско забегай одна места. Исвините.
Касатака спешно покинул машину и через минуту затерялся среди прохожих. Странное чувство неуверенности и подозрения посетило Тоболина. Он подумал: если Касатаке нужно было позвонить, то почему он это не сделал в машине имея сотовый телефон? Впрочем, от всяких подозрений Тоболин тут же избавился, как только увидел Касатаку. Тот заскочил в машину и уже нажимая на газ, сообщил:
— Мая брата сдеся рапотает.
Снова улица, пришли в движение дома, рекламы, летящие справа и слева автомобили…
И в тот момент, когда Касатака, резким маневром вывернувшись из потока транспорта, не въехал, а влетел на непонятно откуда-то появившуюся эстакаду, к Тоболину пришло радостное, вместе с тем тревожное чувство. Касатака лихо затормозил у серебристого цвета раздвижных ворот. Высокие их половины мягко разошлись в стороны и, машина теперь уже плавно, продолжила движение внутри здания. В глаза брызнул яркий неоновый свет. Двигаясь между ровных рядов автомобилей по кругу, поднялись этажом выше и снова ряды машин. Автомобиль, наконец, остановился напротив высокой металлической двери. Это вход в лифт. Оставив машину, они поднялись на седьмой этаж.
В офисе находилось трое, исключая четвертого, который в это время собирался уходить. Мужчина средних лет с довольно броской внешностью. Широкие плечи, спортивная фигура. Возможно, Тоболин и не обратил бы на него особого внимания, если бы не почувствовал на себе его колючий, внимательный взгляд. И это его вынудило взглянуть на мужчину. Скуластое лицо, узкий лоб, короткая стрижка, широко расставленные черные глазки. Но, как только тот прошел мимо, тут же о нем забыл. Между тем этот человек о чем-то коротко переговорил с Касатакой.
В массивном кресле желтого цвета за квадратным столом восседал господин лет сорока, двое других сидели спинами к двери, занятые работой на компьютерах. Те двое, когда вошли Тоболин и Касатака, даже не повернулись, а вот господин, сидящий за столом, медленно поднимаясь, направил все свое внимание на Тоболина. Маслянистая улыбка набежала на его лицо. Не выходя из-за стола, положив сигару в пепельницу, протянул руку капитану.
— Как я догадываюсь, мистер Тоболин…Рад познакомиться_.
И можно было предположить, авансом подбросил комплимент, заготовленный заранее:
— Знаю, знаю, капитан — опытный.
Английский его звучал безукоризненно, а у Тоболина промелькнула шалая мысль: «Откуда ему известно, опытный я или неопытный?» Впрочем, оказанный на удивление гостеприимный прием, чего Тоболин никак не ожидал, сгладил возникший неприятный штрих. Не называя своей должности, господин представился:
— Алитека Китонга.
Тоболин же, пожимая его крепкую, но не крупную руку, не сомневался в том, что он заправляет всеми делами агенства. А кем он является: генеральным директором, главным менеджером, неважно. Одним словом-босс.
С Касатакой они лишь перебросились двумя короткими фразами и тот подсел к одному из компьютерщиков. Опытный глаз Тоболина успел за короткое время знакомства выхватить в облике Китонги то, что могло произвести впечатление. Лицо итальянца, если не заметить раскосинку в продолговатых карих глазах, редковатые темные волосы без признаков седины, причесанные тщательно назад, немного съехали в сторону ушей, от чего голова казалась слегка приплюснутой сверху. Фигуру его, вероятно в прошлом спортивную и весьма развитую, портила заметная полнота. В тонких нервных чертах его лица угадывалась натура дельца и неглупого человека. Китонга, очевидно, не привыкший терять время попусту, подавая Тоболину чистый бланк аппликационного вопросника, попросил его:
— Господин капитан, пожалуйста, заполните. Я думаю, для вас это не составит труда.
С противоположной стороны от босса у стола стояли три стула, на один из которых Тоболин и опустился. Прикинул содержание вопросов. Ничего мудреного в них не было. Обычные анкетные данные и вся рабочая деятельность в должности капитана в последовательном порядке. Отдельными параграфами требовалось указать диплом и международные сертификаты. Просмотрев полностью вопросник, Тоболин засомневался в заполнении анкеты по части подтверждения его деятельности в должности капитана. Подтвердить документально он не имел возможности. Нужно было делать запрос в компанию, где он работал. И на подобный вопрос Китонга ответил:
— Капитан, не беспокойтесь. Мы вам верим.
Не более часа ушло на заполнение документа. И когда он был готов, Тоболин подал бумагу Китонге. Тот в свою очередь, быстро просмотрев, передал одному из компьютерщиков.
Тем временем откуда-то появилась симпатичная молодая малайка. В руках она держала посеребренный поднос, на котором стояли бутылка виски, хрустальные бокалы и стеклянная небольшая ваза, до краев заполненная кусочками льда. Девушка, поглядывая кроткими глазами на своего босса, молчаливо, покорно ожидала. А прежде чем приступить к последнему и неофициальному параграфу сделки (закрепить глотком виски), Китонга обратился к уже состоявшемуся капитану:
— Мистер Тоболин, какую бы вы хотели иметь зарплату?
Вопрос для Тоболина оказался неожиданным, как и многое другое за эти последние два дня. Китонга заметил неопределенность на его лице и, любезно улыбнувшись, сказал:
— Понимаю, для вас такой подход новый, но мы обязаны прислушиваться к мнению специалистов, которых принимаем на работу.
Тоболин преодолел возникшую заминку и дал ответ:
— В принципе, не моя задача определять сколько я должен получать.
Отвечая таким образом, Тоболин догадывался, не Китонга назначает зарплату капитанам. Наверняка ее пределы уже сообщены в ответе из Гонконга.
— Вас устраивает три тысячи восемьсот долларов США? — спросил Китонга.
— Вполне, — согласился Тоболин, по существу не зная много это или мало. К тому же он пока не имел представления, что за судно и какого водоизмещения. Рядом оказался Касатака и, кажется, в самый нужный момент. Разливая виски по бокалам, обратился к Тоболину:
— Господина капитана, как говорят руськие, ето деля нюзно обьмить? Я сказял прявильня?
Ответа и не потребовалось, все одновременно засмеялись, а Китонга, беря с подноса бокал, предложил:
— Берите, господа и выпьем за благополучное плавание.