— Помоги несчастной женщине, Зебуб, — вторила ей ведьма. — Ведь не даром о тебе идёт молва, что ты знаешь всё на свете.
Демон чавкал и поводил зрачками по сторонам.
— Нужное тебе заклинание было записано в старинной арабской рукописи, но она сгорела тридцать лет назад, — ответил он.
По его макушке снова хлестнула молния, и он по самые глаза ушёл в жижу.
— Не дают мне говорить об этом, — пробулькал он из болота. — Действует проклятье.
— О, горе мне, — простонала вампирша.
— Тогда на мой вопрос ответь, о Зебуб! — Директор крематория швырнул новый кусок. — Разрешат ли мне свободно заниматься коммерцией?
— Разрешат.
— В каком году, о мудрейший?
— В 91-м.
— Частную собственность введут?
— Введут.
— О радость! — Толстяк бросил демону сразу два куска. — А будет у меня второй миллион?
— Будет.
— Когда? В каком году?
— В 92-м.
Амалия завопила ещё громче, перекрывая голос директора:
— Так что же, о великий, не поможешь мне? Я принесла тебе такого упитанного мальчика!..
— Слушай внимательно, — сказал демон, полностью высунув рот из болота. — Незадолго до пожара рукопись прочёл один учёный. Его чудесная память хранит всё, что он когда-либо прочёл в своей жизни.
— Он и заклинание из той рукописи помнит?
— Помнит, хоть он и прочёл его тридцать лет назад и только один раз.
— Великий, прими ещё кусочек! — заголосил что было мочи толстяк и швырнул самый крупный кусок. — А третий миллион у меня будет?
— Будет.
— Когда?
— В 92-м.
— Ну, а десять миллионов?
— Будет.
— Когда, когда, о великий?
— В 92-м.
— А потом? Что потом будет? Я умру миллионером на собственной вилле во Франции, да?