- Нож?
Я покачала головой.
- Сложно сказать. Возможно. С уверенностью только могу утверждать, что на нее напали. Синяки на предплечьях - следы сопротивления. Ушиб под правым глазом - старое повреждение. Её избивали несколько раз.
Я сглотнула, прогоняя подступающую тошноту.
- Я взяла мазок с раны и отправила его на экспертизу, - продолжала я, - а также начала сканирование на токсины. Сейчас жду результатов.
Карсон кивнул.
- Возможно, что человек, наносивший удары, и убийца - это два разных человека. Ты сможешь отличить травмы, полученные в целях самозащиты, от травм, повлекших смерть?
Черт. Почему я до этого не додумалась? Я посмотрела на Карсона и нахмурилась.
- Да. Я займусь этим сразу же, как смогу.
Посмотрев на жертву, я наклонила голову.
- Она умирала медленной и мучительной смертью. Её легко можно было вылечить.
Зловещее молчание повисло в лаборатории. Затем прозвучал вопрос:
- Как долго она мучилась?
- Неделю… может, дольше. Синюшность в области живота начала проступать несколько дней назад.
- Она могла решить, что это синяки от побоев. Возможно, она привыкла к такому… и к боли.
Я вновь отрицательно покачала головой.
- Нет никаких подтверждений, свидетельствующих о том, что удар был нанесен в центр живота. Нет. Это из-за внутреннего кровоизлияния в брюшную полость. Скорее всего, у нее был гиповолемический шок и воспаление из-за потери крови. У нее был жар. Она стонала от боли. Она держалась за живот и морщилась от малейшего движения. И еще она была не одна. Кто-то смотрел на то, как она умирает.
- Эйвери.
Взволнованный тон Карсона привлек мое внимание. Я посмотрела на него и увидела немой вопрос в его глазах.
- Мы не знаем, пытали её или нет, - сказал он.
Я кивнула.
- Но мы знаем, что её избивали.
Воздух сгустился, между нами повисло напряжение.
- Скоро я получу результаты анализа на токсины, - сказала я, разрушая давящую тишину.
- К полудню у меня будут более полные ответы для тебя и Куинна.
Я повернулась к Карсону спиной и сделала пометку в блокноте. Он принял такое короткое прощание и направился к выходу, по пути бросив: - Все образуется.
Я закрыла глаза. Мои пальцы затряслись, и ручка выпала, покатившись по страницам блокнота. Я смотрела на неровный след от чернил, когда услышала эхо от хлопнувшей двери лаборатории.
Образуется. Со временем все образуется. Наши чувства угасают. Наша память слабеет. Наша боль становится менее острой. Затем мы уже не ощущаем изменений в нашей жизни. Так же, как и не чувствуем себя живыми.
Конечно. Со временем Сэди стало легче. Настолько легче, что она с легкостью убила человека. Может, стоило немного подождать и успокоить свою совесть, прежде чем ставить печать на экспертизе. Вместо этого на мои свежие и не зализанные раны чувство вины обрушило соляной поток.
- Знаешь, как я тебя сломаю? - его слова отдавались гулом в моих ушах, а сам он стоял так близко, что я ощущала его дыхание на своем лице.